Соц сети



  • Игра. Пуст - Путешествие в смерть. Глава 001.

  • (НЕ) ХОЧЕШЬ - (НЕ) ЧИТАЙ. Про таракана


  • Взято из сетевой газеты "Контрасты"

    ВМЕСТО ВСТУПЛЕНИЯ. Иногда мы начинаем жалеть, что не ходим на заседания ломоносовского Муниципального Совета (МС). Это только кажется, что там – рутина рутиной. На самом деле жизнь в доме № 40 на Дворцовом проспекте бьет ключом. Не так давно довелось нам прослушать почти 15-минутную (!) аудиозапись очередного заседания, состоявшегося 9 июня, из которой совершенно неожиданно узнали для себя много нового. Например, что в Конституции РФ появилась новая статья, запрещающая депутату В. Журавлеву доставать на заседаниях МС диктофон…
    Из-за этого злосчастного диктофона, собственно, и начался жаркий спор. Прочитайте – мы перевели аудиозапись в рукописный вариант, не утаив и не изменив ни слова…

    Присутствуют: глава МО Зряхова, депутаты Головнев, Морякова, Мамонов, Шерле, Корнеев, Журавлев, юрист аппарата МС МО г. Ломоносов Егорова, секретарь аппарата МС Лаврова. Заседание открыто единогласно.
    Голос Зряховой: – Владимир Васильевич (Журавлев – прим. ред.) положил диктофон. Уважаемые коллеги! Все согласны с этим?
    Журавлев: – Об этом надо спросить юристов.
    Юрист Егорова: – Те, кто тут сидит, Вы обязаны их услышать. Так же как если кто-то не желает, кого Вы снимаете, вы обязаны выключить фотоаппарат. Вы нарушаете права людей.
    Мамонов: – Это права человека, Конституция Российской Федерации.
    Егорова: – Отключайте диктофон!
    Шерле: – С другой стороны – публичность заседания. Это тоже…
    Егорова: – Публичность – она обусловлена присутствием всех желающих на заседании. А Вы записываете все то, что говорится здесь.
    Зряхова: – Есть те, кто не хочет, чтобы его записывали?
    Морякова: – Я не хочу.
    Зряхова: – Так! Выключайте диктофон!
    Журавлев: – Я имею полное право включать диктофон на публичном заседании.
    Зряхова: – Нет, если есть люди, которые возражают против этого.
    Журавлев: – Я даже в суде имею право включать диктофон.
    Шерле: – В суде публичность заседания предполагает ведение аудиозаписи, там просто это прописано.
    Корнеев: – А у нас открытое публичное заседание Муниципального Совета.
    Зряхова: – Открытость предполагает присутствие людей на заседании.
    Головнев: – Я читал закон и там прописано, что, если ведется видео и фотосъемка, только с аккредитацией как СМИ (средство массовой информации).
    Зряхова: – СМИ – да, совершенно правильно!
    Корнеев: – Это СМИ должны аккредитовываться, а Владимир Васильевич – как гражданин, и как депутат?..
    Егорова: – …тем более, он не имеет права!
    Секретарь Лаврова: – Депутаты вправе сделать заседание «закрытым».
    Корнеев: – У нас закрытое сейчас заседание?
    Егорова: – Речь идет о другом, речь идет о том, что, если он ведет фотосъемку как средство массовой информации, то должен попросить у того, кого он снимает, разрешение. Если разрешение не получает, то он не имеет права снимать. Как средство массовой информации он не имеет права снимать, потому что он не аккредитован в Муниципальном Совете и средством массовой информации не является.
    Журавлев: – Причем тут фотосъемка и СМИ?
    Егорова: – То, что касается аудиозаписи, то это мы вначале проговорили: открытость заседания не предполагает ведения аудиозаписи. Это предполагается нашим регламентом при ведении протокола.
    Корнеев: – Где такое написано?
    Егорова: – В регламенте читайте!
    Корнеев: – Где такое написано? Я лично разрешаю вести Владимиру Васильевичу аудиозапись.
    Шерле: – Каждый вправе согласиться или не согласиться.
    Корнеев: – Давайте посмотрим, у нас – открытое заседание.
    Зряхова: – «Открытость» – уже сказали, что предполагает.
    Шерле: – У нас предполагается одна аудиозапись, зачем вам вторая нужна?
    Корнеев: – Это – протокольная.
    Шерле: – Ну, протокольная… Каждый вправе знакомиться с протоколом.
    Секретарь Лаврова: – Протокольная запись не выходит никуда для публичности. Она остается в секретариате Муниципального совета и не распространяется.
    Мамонов: – Я, допустим, высказывался, а они пошли в средства массовой информации. А в прошлое заседание эта аудиозапись вся ушла в средство массовой информации. Я не давал согласие на опубликование своих высказываний.
    Головнев: – Надо в суд подать.
    Шерле: – Вот это да, это – нарушение.
    Морякова: – В суд!
    Мамонов: – Вы это сделали, поэтому я против ведения этой записи. Опять же, никого не спросив, выкинете в средство массовой информации.
    Журавлев: – Заседание открытое. Вести аудиозапись – мое право.
    Зряхова: – Вы же понимаете, что такое открытое. Объяснили уже дважды. Это – присутствие другого человека.
    Журавлев: – Депутаты – публичные люди.
    Мамонов: – Ну и что теперь? Вы же не спросили мое разрешение. Я давал интервью в газету «Балтийский луч» вместе с Костяевым. Они мне прислали проект нашего интервью с депутатом Костяевым. Я заверил, расписался, что одобряю, и после этого была публикация в «Балтийском луче». А вот Вы просто записали и аудиозапись выложили в средства массовой информации.
    Журавлев: – Интернет не является средством массовой информации.
    Зряхова: – Уважаемые коллеги! Читаем регламент! Пожалуйста, Татьяна Сергеевна!
    Юрист аппарата МС Егорова, читая регламент заседаний МС: – Вот, смотрите! «…Заседания ведутся гласно. В ходе заседания может вестись аудио и видео запись. В зале заседания должны быть предусмотрены места для приглашенных».
    Журавлев: – Ну и где тут сказано о запрещении аудиозаписи?
    Егорова: – Эта аудиозапись предполагается вестись Муниципальным Советом, а не Вами!
    Журавлев: – Это Вам так кажется…
    Корнеев: – Это трактовка, не больше, не меньше. Аудиозапись может вестись на открытом заседании. Если бы это заседание было закрытым…
    Егорова: – Дело в том, что не в закрытости суть, на закрытом заседании также ведется протокольная запись и аудиозапись. Не открытость или закрытость предполагает ведение или неведение аудиозаписи. На закрытом заседании не могут присутствовать посторонние лица – кроме депутатов, секретаря и кто там приглашен – юристы, или еще кто-то. Но, при этом, аудиозапись будет вестись точно так же. Так что, не от этого зависит…
    Головнев: – Могут СМИ снимать только с разрешения аккредитации.
    Зряхова: – Если приходят посторонние люди, то они должны снимать только с аккредитацией. И это правильно. Вы что – в коллапсе?
    Журавлев: – Татьяна Сергеевна! Вы не убедили. Я высказал свое мнение.
    Егорова: – Я не убеждаю. Есть депутаты и граждане, которые не желают, чтобы вы записывали все происходящее здесь. Уже это должно явиться основанием для того, чтобы выключить диктофон. Вам говорят: прекратите записывать!
    Журавлев: – У меня есть решение МС №220, где депутаты не желают, что бы я обращался в органы власти. Это же не значит, что я не имею права обращаться в органы власти. Это Ваше личное мнение. Давайте как-нибудь через суд определимся, имею ли я право обращаться в органы власти. К Президенту, например, я могу обращаться?
    Егорова: – Да вы делайте, что хотите, с точки зрения того, что не касается прав других граждан. Как только Вы посягаете на права других граждан, Вы в этой части нарушаете Закон! Вы не можете выходить за рамки, Вы делаете все, что дозволено законом, но нарушаете права других граждан.
    Журавлев: – Ваши права я нарушаю?
    Егорова: – Да! Отключите запись!
    Журавлев: – Почему?
    Юрист Егорова: – По кочану!
    Журавлев: – Я имею право…
    Шерле: – Не имеешь права записывать другого человека без его согласия – в Конституции записано. Есть варианты, что там, где есть публичные заседания, там, где оговорено в определенных случаях, в том числе и в суде без разрешения на то органов суда.
    Журавлев: – Что я и делаю.
    Шерле: – Это не касаемо заседания. Здесь нужно определить – открытость и публичность в чем состоит?
    Журавлев: – Давайте Конституцию посмотрим! Какая статья, где сказано, что нельзя вести аудиозапись на открытом публичном заседании муниципального совета?
    Мамонов: – Права человека.
    Шерле: – Нет, эта статья называется «ограничение прав и личных свобод гражданина». Никто не вправе собирать о нем личные данные без его согласия, если это не определено Федеральным законодательством.
    Егорова: – С таким же успехом Вы можете прийти к кому-нибудь, положить диктофон и доказывать, что Вы имеете право записывать.
    Журавлев: – Нет, почему? Я пришел на открытое публичное заседание Муниципального Совета, в регламенте которого сказано, что на заседании Муниципального Совета может вестись аудио- и видеозапись.
    Егорова: – Но не Вами как гражданином!
    Журавлев: – Где в регламенте сказано, что не мной, а Вами?
    Егорова: – Посмотрите в Конституцию!
    Журавлев: – Я не нашел.
    Корнеев: – В Уставе в первых главах сказано, на основании какой гласности ведутся заседания и работа Муниципального Совета.
    Журавлев: – Интересно, в Парламенте тоже нельзя вести аудиозапись?
    Егорова: – Делать им больше нечего, как всем депутатам выкладывать диктофоны, если ведется он-лайн – прямая трансляция.
    Журавлев: – Вы можете потом предоставить мне эту аудиозапись?
    Егорова: – Мне это не нужно.
    Журавлев: – А мне нужно.
    Егорова: – А я Вам говорю, что я не хочу, чтобы Вы меня записывали!
    Журавлев: -А кто Вы такая на этом заседании?
    Юрист аппарата МС Егорова: – Я – гражданин! Я Вам говорю, что возражаю, чтобы Вы записывали!
    Журавлев: – А имеете ли Вы, как гражданин, право на заседании Совета возражать или не возражать?
    Егорова: – То есть, я должна сейчас упасть ниже плинтуса и сказать: «О! Господин Журавлев!».  Как это так!?! Ничего, что Вы немного границы переходите?!
    Журавлев: – Так это не я перехожу. Почему Вы мои права можете ограничивать, а я не могу даже аудиозапись…
    Зряхова: – Бесполезно! Владимир Васильевич! Вам все сказали, что есть люди, возражающие против записи. Вам и юристы сейчас говорят, что в Конституции записано: Вы не имеете право делать эту запись!
    Лаврова: – …незаконно добытые аудиозаписи.
    Журавлев: – Почему незаконно добытые? Идет открытое публичное заседание. Я поставил всех в известность, что сейчас ведется аудиозапись, я буду делать с ней все, что угодно. Но, естественно, не в средства массовой информации, но в Интернет, который не является средством массовой информации, я эту аудиозапись могу выложить.
    Мамонов: – Вы занимаетесь публикацией не своих высказываний, а высказываний других людей.
    Журавлев: – Почему же? Любой человек может прийти и вести аудиозапись на любом публичном заседании Муниципального Совета.
    Зряхова: – Так! Закончили заседание муниципального совета?
    Журавлев: – Давайте закончим.
    Зряхова: – Владимир Васильевич! Мы все с таким трудом собираемся. Возражает шесть человек, не хотят, чтобы Вы их записывали.
    Шерле: – Владимир Васильевич! А если я сейчас выкину диктофон в окно? Просто возьму и выкину?
    Журавлев: – Вы нарушите этим мои права.
    Шерле: – Это Ваши проблемы! Я потом способен Вам две тысячи отдать через суд.
    Журавлев: – Не две тыщи, а восемь тыщ.
    Шерле: – Ну, чек принесете. Там в суде еще посудимся. Может по-хорошему как-то?
    Журавлев: – Попробуйте!
    Юрист Егорова: – Он на конфликт со всеми нарывается. Пять человек Вам все говорят.
    Зряхова: – Александр Владимирович (Корнеев – прим. ред.) только остался – воздерживается.
    Егорова: – Вам настолько интересно конфликтовать со всеми?
    Журавлев: – Я свои права защищаю. Я имею право на свободный доступ к информации.
    Егорова: – Пожалуйста, приходите, берите любой документ – в этом состоит доступ к информации. Всю информацию предоставят, сделают копии документов – вот в чем смысл получения информации.
    Журавлев: – Почему я в суде могу производить аудиозапись, а на заседании муниципального совета – нет? Там публичное заседание, и тут публичное заседание.
    Егорова: – Вам же объяснили, только что. В нашем случае вопрос не упирается в открытость или закрытость заседания. Аудиозапись будет вестись и в закрытом заседании, только в этом случае присутствовать посторонним людям, кроме депутатского корпуса и секретаря, никто не будет.
    Журавлев: – Сейчас открытое заседание. Вообще может быть интерактивное заседание, когда люди в Интернете могут следить за ходом нашего заседания.
    Егорова: – Если это будет официально прописано и не будет скрытой видеозаписью.
    Головнев: – Скрытая – ведет к уголовной ответственности.
    Зряхова: – Вам шесть человек говорят об этом.
    Журавлев: – Это ограничение моих конституционных прав и нарушение регламента, если вы запретите мне вести аудиозапись.
    Зряхова: – Что будем делать, уважаемые коллеги?
    Шерле: – Раз собрались, давайте сделаем, а дальше будет больше народу…
    Зряхова: – А дальше в суд подадим, и все!
    Шерле: – Будьте готовы, что такое же отношение будет к Вам по любому вопросу…
    Зряхова: -…Наплевательское отношение!
    Журавлев: – Да оно ко мне такое и есть. И этому подтверждение – решение Муниципального Совета МО г. Ломоносов №220, осуждающее мое открытое письмо Президенту РФ…
    Далее прошло заседание №40 Муниципального Совета 5 созыва МО г. Ломоносов, где по не очень принципиальным для города вопросам повестки голосовали, в основном, единогласно…

    ОТ РЕДАКЦИИ. Согласитесь, все это, как нам кажется, похоже на театр абсурда. А теперь давайте вспомним, если депутаты сами забыли их самих же касающийся немаловажный нюанс: что такое местное самоуправление? МСУ – это право граждан на свою, местную, власть. Именно они отдали свои голоса за народных избранников, поэтому имеют полное право на всю информацию о депутатской деятельности. Заметим и тот факт, что дело происходило не в кулуарах – заседание приобрело свой официальный статус после того, как за его открытие все единодушно проголосовали.
    И последний момент. Мы сознательно не стали править стилистику высказываний – народ должен сам услышать своих «героев». И делать выводы. Ведь через три года (а это время пролетит ой, как быстро!) придут новые выборы…





























































































































  • Игра. Пуст - Путешествие в смерть. Глава 001.

  • (НЕ) ХОЧЕШЬ - (НЕ) ЧИТАЙ. Про таракана