• Безымянный 271598

  • MARKETOLOG

  • Взрослые любят жаловаться на болтливость детей. Но на нашем, «взрослом» месте я бы помолчала. Опыт проведения различных совместных детско – взрослых мероприятий (круглых столов, семинаров, чаепитий и прочее) однозначно убедил меня в том, что взрослые говорят значительно длиннее, больше и пространнее чем дети. Может быть в этом причина того, что дети так редко действительно внимательно слушают нас, взрослых? И в этом тоже. Но в целом ситуация сложнее. Можно с уверенностью говорить о том, что речь взрослого человека в сознании ребенка, подростка во многих случаях обесценена, что большая часть наших монологов успешно пролетают мимо тех ушей, которым они предназначены. Почему? Давайте затронем в хотя бы некоторые из причин…

     

     

    В психологии устной коммуникации разделяют два понятия – текст и сообщение. Текст – это некоторая информация, которая существует в знаковой форме (чаще всего – в форме речи) и предназначена для передачи другому человеку. Сообщение – это текст + замысел, при этом замысел представляет собой совокупность тех  личностных смыслов, ценностей, идеальных представлений, которые автор сообщения хотел бы передать своему партнеру. Текст, по своей сути, самостоятельной ценности практически не имеет (разве что только художественный) и является инструментом для трансляции замысла. Но, как выясняется при ближайшем рассмотрении, далеко не всегда автору удается весь свой замысел выразить с помощью слова, а порой вообще текст существует отдельно, а замысел отдельно и транслируется последний совершенно другими способами. И получается, что человек говорит – говорит, говорит – говорит, а люди, ориентируясь на произносимый им текст, недоумевают: о чем это он? А замысел сообщения содержится в другом: экспрессии, метафорах, паузах …

     

     

    Итак, как, каким образом может транслироваться замысел? Он может быть заложен в текст сообщения, его подтекст, общий контекст общения и, наконец, в экспрессию, проявляемую автором в процессе произнесения текста.

    С текстом все более или менее понятно. Мы подбираем слова, которые бы в достаточной мере отражали наши истинные мысли, чувства и отношение к чему-либо. Это называется «говорить то, что действительно думаешь». Цена слова при таком общении огромна. Собеседник должен, что называется, ловить каждое из них, опуская интонации, возможно, прощая автору неудобоваримую жестикуляцию, взгляд, идущий мимо него и т.д. Увы, мало кто из наших детей (и взрослых тоже) умеет слушать текст, произносимый собеседником. Да и сами тексты-то хороши! Длинные, не продуманные, зараженные словами – разрушителями, провоцирующие у слушателя различные барьеры и защитные реакции… Часто нужно очень постараться, чтобы действительно выслушать все тексты, которые нам адресуют окружающие! И все же текст должен стать главным вместилищем замыслов, которые взрослые транслируют детям. Надо, просто необходимо учиться кратко и лаконично говорить, параллельно обучая детей искусству «слышания» текста.

    Подтекст – чтение между строк, улавливание намеков и скрытых смыслов, ориентация на «второе дно» общения. Наши соотечественники, чья юность или зрелые годы пришлись на 70-е годы только что закончившегося века, хорошо владеют этим навыком: натренировались на чтении советских газет. Басня – литературный жанр, с психологической точки зрения построенный на подтексте. Правда, обладающий одной редкой особенностью: в финале произведения подтекст «легализируется», замысел реализуется в словах. Называется это «мораль сей басни такова…». Именно этот момент делает басню очень важным обучающим приемом. С его помощью детей уже с дошкольного возраста можно учить понимать скрытые способы трансляции замысла. Другой пример – пословицы и поговорки. Они тоже построены на подтексте, но расшифровки в конце к ним не прилагается. Понимание подтекста тесно связано с уровнем умственного развития (не случайно понимание пословиц используют как диагностический прием в работе с дошкольниками и младшими школьниками), но не только. Важна также общая культурная атмосфера, в которой живет ребенок. Если в доме принято шутить, как-то изящно пикироваться (естественно, на фоне общей доброжелательности и с объяснением ребенку всех непонятных ему моментов), ему легче улавливать подтекст в высказываниях взрослых и сверстников. Нужно быть очень аккуратным в использовании с детьми «подтекстного» общения. Начинайте всегда с диагностики: реагируют ли дети на юмор? Понимают ли намеки? Дети часто с опаской встречают взрослого, склонного к шуткам. И дело не только в том, что они к этому не привыкли. Нужно время, чтобы настроиться на строй мыслей нового человека, понять логику его высказываний. Нужно время, чтобы довериться взрослому: если я даже не понял его шутку, это не страшно; я точно знаю, что он не хочет ею меня обидеть. Последнее очень важно. Дело в том, что в нашей культуре ирония часто используется людьми для того ,чтобы безопасно для себя сделать другому больно. Частенько перепадает и нашим детям: с ними не просто шутят, над ними подшучивают. И шутка начинает восприниматься как потенциальная угроза своему идеальному «Я».

    Из личного опыта я знаю, что, общаясь с детьми на уровне подтекста, нужно чрезвычайно внимательно следить за своими интонациями, жестикуляцией и прочими поведенческими проявлениями. Только на максимально доброжелательном, открытом эмоциональном фоне удается получить хорошую реакцию детей и подростков на различные двусмысленности и «подколки». Но если заподозрели раздражение, негативную оценку с моей стороны, то все: на любую шутку, иронию следует «реакция моллюска». Души их захлопываются, и из собеседников дети моментально превращаются в учеников.

    Достаточно часто в общении по-настоящему важно не то, что говориться, а как, то есть, экспрессия сообщения. Трансляция смысла через интонации, выразительные движения, паузы, дистанцию и прочую «невербалику» очень распространена не только на театральной сцене, но и в нашей повседневной жизни. Ребенок видит, что его родители, поругавшись, продолжают общаться друг с другом, но в пол-оборота, сквозь зубы.  Если говорить про детей и подростков, то для них экспрессия текста часто имеет принципиально важное значение даже в тех случаях, когда они честно пытаются вслушиваться в текст, произносимый взрослым. Взрослый раздражен, говорит повышенным тоном, в агрессивной манере – и его в общем-то справедливые слова пролетают мимо сознания ребенка. Впрочем, почему только дети и подростки? А разве у взрослых не так? Не надо психологом для того, чтобы интуитивно понимать: эмоции ближе к душе человека, к его истинным мотивам и замыслам. Произносятся слова, а транслируется-то отношение: к жизни, другим людям, самому собеседнику. Замечательно по этому поводу сказал Эммерсон: «То, что ты представляешь собой, настолько подавляет меня, что я не слышу, что ты говоришь».

     Общая эмоциональная доброжелательность сообщения – принципиально важное условие нормального, конструктивного общения людей. Хотя есть одна тонкость. Дети, «испорченные» взрослыми, не научившими их слушать произносимый текст, часто вообще реагируют только на экспрессию. И если «тетка» говорит со мной спокойно и доброжелательно, то можно и не слушать, о чем она говорит: все обойдется. А вот если она злится, то нужно реагировать (обороняться, раскаиваться, обещать, что такого больше не повториться…). Столкнувшись с таким ребенком, педагог часто говорит себе: ничего не поделаешь, с этим ребенком нельзя по-хорошему, он понимает только угрозы. Да, это правда, он действительно сейчас умеет реагировать только на угрожающий ему эмоциональный фон высказывания взрослого. Но это не повод и взрослому опускаться до такого уровня развития. Напротив, необходимо кропотливо и последовательно учить ребенка слышать текст.

    В общем, если мы хотим, чтобы нас услышали наши дети, мы должны очень серьезно относиться к тому, что и как говорим. Мы сами должны ценить произносимое слово, наполнять его идущим от души смыслом. Мы должны уважать, наших слушателей – детей, беречь их самооценку, передавать им наше трепетное отношение к слову. Замечательно, когда наши дети умеют «читать между строк». Грустно, когда они, недоверяя нашим словам, ищут в подтексте то, чего там нет. Но если они делают это, значит их опыт говорит о том, что взрослый коварен и говорит не то, что думает.

    Да, наши дети часто нас не слышат. А что мы сделали, чтобы помочь им услышать нас? Да и слышим ли мы сами себя?

     


  • Безымянный 271598

  • MARKETOLOG