• Бабушкины советы.

  • Как же правильно все написанно.. (не мое.)

  • А пока мои польские планктоновые коллеги обсуждают длину русского вагона и  "доброжелательность" российских таможенников, я заварю себе чай с лимоном, достану  бутерброд с сальцем из горного барана и расскажу вам о том как "аборигенты сьели кука" - как имя меняет судьбу.

    Все животные, перебывавшие в нашем доме - статус имели временный, а права огромные. Так уж сложилось почему-то.
    Папеньке в детстве- кошечку иметь не позволялось, рыбок тоже и даже на канареек строгая бабка никак не соглашалась. Одной радостью был собакевич-ленивец, которому забавы с детьми были до конуры и пластмассовой кости в углу. Маленький папа страдал, но не настолько, что бы после рождения дочи - сразу прививать ей любовь к братьям меньшим.
    С мамой было еще хуже - там с трудом было до детей, и уж никак не до животных, плюс властная бабушка, слово "нет"  которой было сильным как удар гильятиной.
    Вот с такими исходными данными я вошла в детство, в малогабаритку, на четвертый этаж и постоянно текущую крышу.
    Как-то после неудачного просмотра мультфильма о Карлсоне, который живет на крыше, ну на нашей-то точно не живет, ибо протекает, ребенок всерьез заныл и скис. Предки развели руками. А бабушка Мартуня нашла выход - завела СЕБЕ кошку.
    Кошка была обыкновенная, "даховец", цвета грязного старого бабушкиного террасного дивана и характера мерзопакостнейшего. Возраст у нее был, пересчитывая на человеческий, самый, что ни на есть переходной, вплоть до прыщей на лбу.
    Любила она только бабушку Марту, и то в моменты подачи жратвы и смены туалета. В остальное время это кошачье отродье выкидывало такие фортели с тройным тулупом, что бабушка звала внучку  - "поиграть с кисой".
    К слову, кошку назвали Люськой, в честь какой-то старой и вредной бабушкиной соседки из молодости.
    Вообщем как корабль назови, так оно и поплывет.
    Она жрала цветы, которые бабушка нежно любила. Белые нежные  лилии или твердолистные дифенбахии разницы для Люськи было никакой, а бабушка после каждого обнаруженного вверх дном горшка - утопала в успокоительном.
    Конечно Люська, как и все кошки, драла мебель. Смачно и с удовольствием.
    На стене висел ковер ручной работы, большой и какой-то очень старый, пра-пра-чейто. Бабушка к нему сама-то прикасалась редко, абы не рассыпался. Люськиным же коронным номером было брать метровый разбег и взбираться по нему к самому потолку, зависать в нирване и скатываться скрипя когтями до самого полу издавая истошный крик племени южно-африканских охотников-собирателей.
    Бабушка это называла сигналом к рыбе и бежала на кухню.
    Все бы было ничего, и даже семья почти привыкла, что котяра сигает с 4 этажа, шляется ночами по району и ссыт мимо туалета, но детка подросла  настолько,что у нее выросли.... яйца. Мохнатые как у снежного человека.
    Несоответствия слйчайно обнаружил папенька, перед которым Люська так некстати разложила свои неженские "прелести".
    - Мама,- сказал папа, -а ты знаешь, что наша Люська, вовсе и не Люська даже, а самый, что ни на есть конь с яйцами!
    Бабушка, которая, всю свою жизнь являлась обьектом стеба своего сына, и в  этот раз напряглась:
    - ну что ты болтаешь, - это же.... же..... шерсть... так неровно поросла.
    - Вот практически  такой же неровной порослью, мама, я зачал двоих детей.

    В итоге было решено Люську окрестить Люсьеном, бабушкина страсть  французскому дала о себе знать, тем самым поставив точку в Люськиной истории.

    История же Люсьена продолжалась еще ровно месяц.
    По весне его зверски загрызли подвально-дворовые коты, похоже в битве за честь какой-нибудь сиамихи мадмуазель  Marguerite из третьего подьезда.





















  • Бабушкины советы.

  • Как же правильно все написанно.. (не мое.)