• “Ирония судьбы, или С легким паром!”. Отрывки.

  • Отрывки из реальных переговоров диспетчеров

  • «Три тополя на Плющихе» Татьяны Лиозновой – это скромная черно-белая лента, характерный пример советского кинематографа 60-х годов, тяготевшего к изобразительной сдержанности на грани скупости и прицельно точному психологизму актерской игры.

    В основе фильма лежит небольшой рассказ Александра Борщаговского «Три тополя на Шаболовке», вышедший в августе 1966 года в журнале «Огонек». В те годы на Шабаловке на самом деле росли три старых тополя, а под ними стояло кафе-стекляшка «Три тополя», где, как говорят, варили отменный кофе…
    Изначально так же, «Три тополя на Шаболовке» должен был называться и фильм.
    Шаболовка – одна из самых старых улиц Москвы, но с 10 марта 1939 года через передатчики расположенной на Шаболовке Шуховской (чаще ее называют Шаболовской) башни начались регулярные телевизионные трансляции, а к концу 60-х — слово «Шаболовка» уже прочно стояло в одном ассоциативном ряду со словом «телевидение».
    Чтобы избежать лишних смыслов, которые могли бы отвлечь внимание зрителя, историю было решено переименовать, а Плющиха – улица не менее старая, чем Шаболовка. В итоге история Нюры и Саши от этой перемены не потеряла ровным счетом ничего.

    На роль Нюры пробовались очень многие актрисы. Каждую из них Лиознова просила исполнить песню «Нежность»: «для меня как для режиссёра это было крайне важно, потому что в песне раскрываются характер героини, её наивность, чистота, привязанность, вкус – всё, что невозможно выразить словами».
    Придя на пробы, Татьяна Доронина получила аналогичную задачу. По воспоминаниям режиссера, она предложила актрисе время на подготовку, но та решила петь сейчас же. Почти так же, как позже это было снято в фильме, отвернулась на несколько секунд, чтобы собраться с мыслями, почти так же спела. И Доронина оказалась единственной, кто справилась с поставленной режиссером задачей. Поэтому, утверждая Доронину на роль Нюры, никаких сомнений Лиознова по этому поводу не испытывала.
    Вячеслав Шалевич претендовал на роль таксиста Саши, а когда получил предложение сняться в роли мужа Нюры, поначалу хотел от него отказаться, опасаясь, что очередной отрицательный персонаж в его фильмографии может закрепить за ним амплуа негодяя, но Лиозновой все же удалось уговорить его на эту работу.
    Вопрос же с выбором актера на роль таксиста для режиссера не стоял вовсе.
    Журналист Виталий Третьяков как-то сказал об Олеге Ефремове: "Ефремов часто молчал в кино. Ничего лучше этого молчания я не знаю. Ни у кого. Он гениально смотрел на женщин в кино. Говорят, его очень любили женщины. И еще он гениально улыбался. Молчание, улыбка, взгляд на женщину - если судить по Олегу Ефремову, то владение этими тремя искусствами отличает гениального актера от просто великого." Именно за этот молчаливый, с улыбкой взгляд Лиознова дала Ефремову роль таксиста.
    Ефремов был ее любимым актером, и других вариантов она даже не рассматривала. Но если при подборе исполнительницы на роль Нюры Лиознова выбирала из множества претенденток, то здесь ей было необходимо как-то заинтересовать Ефремова в этой работе, так как его кандидатура была исключительной и незаменимой. Но еще до того, как Лиознова успела что-то придумать, Ефремов согласился, просто прочитав сценарий.

    Поскольку присутствие Москвы в кадре заявлено уже в названии фильма, основная часть съемок проходила в столице. Деревенские сцены снимали в декорациях, специально для этого выстроенных в павильонах киностудии имени М. Горького, тогда как основная часть фильма снималась на натуре и в интерьерах. Лиознова выбирала места съемки, аккуратно соблюдая совсем не обязательную для кинематографа географическую правду. «Квартира Нины» в реальности находилась не на Плющихе, но неподалеку от нее, в доме №5 на Ростовской набережной (он известен как Дом Архитекторов), в настоящей жилой квартире, хозяева которой любезно уступили ее съемочной группе, переехав на время съемок на дачу. Копия шаболовского кафе-стекляшки была выстроена во дворе все того же дома на Ростовской набережной. И только планы с тополями снимались отдельно, так как в районе Плющихи исторически их не так уж много…

    Песня «Нежность», которую героиня Татьяны Дорониной поет во время вынужденной остановки такси, была написана в 1965 году композитором Александрой Пахмутовой и поэтами Сергеем Гребенниковым и Николаем Добронравовым и вошла в их совместный цикл «Обнимая небо».

    Сначала появилась музыка, затем первая строчка «Опустела без тебя Земля…»…
    Спустя год в Колонном зале Дома союзов в Москве состоялась премьера песни, и тогда она особого интереса к себе не вызвала, певшая ее Майя Кристалинская ушла со сцены чуть ли не под стук собственных каблуков.
    По воспоминаниям Добронравова, один из первых слушателей, Аркадий Островский (автор музыки к песням «Пусть всегда будет солнце», «Спят усталые игрушки») укорил его за слова «Так же пусто было на Земле, и когда летал Экзюпери…». Островский полагал, что среди советских летчиков были более достойные упоминания в песне, чем модный в те годы Антуан де Сент-Экзюпери. Добронравов был лично знаком со многими из этих достойных, но стоял на своем: «Важен не сам летчик, а человек, который глазами поэта смотрел оттуда на Землю, Вселенную».
    Присутствие в песне Экзюпери смущало не только Островского, но авторы ничего менять не стали.

    Опустела без тебя Земля…
    Как мне несколько часов прожить?
    Так же падает листва в садах,
    И куда-то всё спешат такси…
    Только пусто на Земле одной
    Без тебя, а ты…
    Ты летишь, и тебе
    Дарят звёзды
    Свою нежность…

    Так же пусто было на Земле,
    И когда летал Экзюпери,
    Так же падала листва в садах,
    И придумать не могла Земля.
    Как прожить ей без него, пока
    Он летал, летал,
    И все звёзды ему
    Отдавали
    Свою нежность…

    Опустела без тебя Земля…
    Если можешь, прилетай скорей…

    Несмотря на первоначально холодный прием, уже в том же 1966 году Кристалинская с песней «Нежность» была признана лучшей эстрадной певицей года.

    Через год после того, как была написана «Нежность», Гребенников и Добронравов, сохранив мелодию, сочинили к ней мужской ответ – песню «Твоя нежность».

    Век двадцатый — век больших разлук…
    И тебе сейчас трудней, чем мне, —
    Ждать труднее, чем идти на риск…
    Между нами миллиарды звёзд,
    Между нами радиаций яростный дождь,
    Но в небо
    С далёкой Земли
    Долетает
    Твоя нежность…

    Может, надо улететь, чтоб знать,
    Сколько в мире алых солнц и лун,
    Может, надо улететь, чтоб знать,
    Как беспомощно мала Земля, —
    Но огромна лишь одна земная любовь…
    И здесь, во Вселенной,
    Меня
    Согревает
    Твоя нежность.

    Я лечу, и на меня глядят
    Воспалённые зрачки планет;
    Слышу ласковое пенье звёзд, —
    Светел голос неземных светил…
    Только в мире нет любви
    Сильнее земной,
    И здесь, во Вселенной,
    Меня окрыляет
    Твоя нежность…

    А тебе ещё осталось ждать
    Ровно столько, сколько мне летать…

    Наиболее известна запись песни «Твоя нежность» в исполнении Юрия Гуляева.

    После того, как эпизод с поющей Дорониной был снят, режиссер Татьяна Лиознова почувствовала, что мелодия песни становится лейтмотивом всего фильма. И она обратилась к Пахмутовой с предложением, опираясь на ритм «Нежности», написать к картине музыкальную тему. Пахмутова прочитала рассказ Борщаговского и сходу отказалась, слишком уж несопоставимыми ей показались ее песня, посвященная летчикам и космонавтам, и история про деревенскую бабу, едущую на базар продавать мясо. Тогда Лиознова решила показать композитору уже отснятый материал и пригласила ее для этого на киностудию имени М. Горького. Пахмутову тронула исполнительская манера Дорониной, поразили глаза Ефремова, и она согласилась. Как вспоминает Пахмутова, уже по дороге от киностудии до такси она придумала необходимую Лиозновой музыку.

    27 марта 1968 года во Владимирской области тренировочный полет самолета МиГ-15УТИ, пилотируемого Юрием Гагариным, завершился катастрофой. После выхода фильма Лиозновой на экраны для многих песня «Нежность» стала своеобразным реквиемом по первому космонавту планеты.

    С момента написания «Нежность» исполняли многие певицы: Анна Герман, Людмила Сенчина, Тамара Синявская, Людмила Зыкина, Фрида Боккара, Тамара Гвардцители, Татьяна Буланова. В финальном эпизоде фильма героиня Дорониной слушает ее по радио в исполнении Майи Кристалинской, именно этот вариант в последствии стал классическим.

    Советское кино, том 13

























































  • “Ирония судьбы, или С легким паром!”. Отрывки.

  • Отрывки из реальных переговоров диспетчеров