• ТЕАТР ТЕНЕЙ. СЦЕНЫ ИЗ ПИРАТСКОГО РОМАНА. СЦЕНА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

  • ВОЛГА / VOLGA, “Дом” 3.02.06

  • Сцена 26. Подворотня у дома № 6  в Коровино-Фуниково.

    Появляется Харятоньев.

    Харятоньев: Всем подельникам прювед. Ба, кого я вижу! Сам Ганченко! Наболтался в проруби?

    Ганченко: Йых!.. Я ж с Крещенья…

    Адлеровна:  Сам Анатоль Семёныч чуть галстук не пожертвовал, чтоб вытащить его из проруби…

    Харятоньев: Ни фига к! Прямо так и галстук был готов снять? Вот это человек!

    Адлеровна:  Не снял, не снял. Очень переживал зато. А Ганченко, пока в проруби болтался, столько интересного пропустил. Суды, которые признали аккредитации ВОИС и РСП законными и отменили все незаконные судебные акты… Но Анатолий Семёныч всё рассказал – он на галёрке в суде сидел и подслушивал.

    Харятоньев: Ему даже слова не дали – ну и «правосудие»…

    Контрин: А я говорил Анатоль Семёнычу, чтобы жаловался в Гаагский Трибунал. Где гласность, где права человека и гражданина? Анатолий Семёнович, между прочим, хоть и безработный, но такой же гражданин, как Киркоров или там Пахмутова.

    Адлеровна:  Да мы все за него, а на авторов, артистов этих начхали. Мы сами себе споём и спляшем.

    Харятоньев: Кстати о песнях. Из Ростова пришла печальная весть – РАО засудило нашего другана-пирата – организатора кейт-шоу с песнюшкой из мультфильма.

    Адлеровна: Ах!.. Убили! Это наш коллега, который «Ветер неволи» устраивал и музыку там включал…

    Ганченко: Йых!.. Как же это?

    Харятоньев: Да беззаконие полнейшее! Суд опять пошел на поводу у РАО – защитничка пресловутых авторских прав.  Да мы их отменим скоро, а то пиратам одно разоренье. Песнюшке красная цена рупь, а присудили 30 тысяч рублёв да еще пошлины и прочие расходы. Наш друган плачет и жалобы строчит…

    Ганченко: Тридцать сребреников! Получат, подлые, и не подавятся! Йых!..

    Контрин: Не подавятся – эт точно. РАО эти компенсации каждый день у кого-нибудь где-нибудь отсуживает. То тридцать тыщ, то триста, то три миллиона… Так и рыскают с ВОИСом на пару – два шакала. РАО за авторов трясёт, ВОИС с фонограмм имеет. А страдают кто? – Пираты наши, товарищи наши по борьбе с интеллектуальной собственностью. Пиратов разоряют, а РАО и ВОИС со своими правообладателями жиреют за наш счет.

    Ганченко: Йых!.. Это ж сколько денег-то гребут! Это ж монополизм, так нельзя!

    Харятоньев: Вот и Анатолий Семёнович обеспокоился деньгами РАО-ВОИС  и авторов. Говорит, многовато им денег за их песнюшки…

    Ганченко: Где справедливость? Мы за свои трындюшки не гонорары, а только по шеям получаем, а эти за песнюшки тыщи и миллионы рублей и прочих денег…

    Харятоньев: Мы и хотим, чтобы отменили коллективное управление. Чтоб всяк автор знал свой шесток и не рыпался. Вот, к примеру, откуда б автору узнать про кейт-шоу «Ветер неволи» на какой-то Павло-Очаковской косе? Так бы и прокучумал, ан нет. РАО лезет, всё вынюхивает, нашему другану-устроителю шлёт депешу с предложением получить лицензию и работать по закону. Это ж какую наглость надо иметь, чтобы над пиратом так измываться?! А потом, как обычно, - суд, решение, арест имущества…

    Ганченко: Йых!..

    Контрин: Не напоминайте. Так ООО «Юг-Арт» жалко – какие были ребята молодцы, наглые… И пострадали от РАО так, что теперь концов не найти – где там Юг, где там Арт… На Колыме... Сгинули. 

    Харятоньев: Сгноили их. РАО загубило. За «Deep Purple», чтоб ему пусто было…

    Адлеровна:  Поют чёрти что – ни слова не поймешь… То ли дело «Напилася я пьяна…» - мы в столовке нашей, как смена заканчивается, всякий раз поём. Шёпотом – чтоб РАО не услышало…

    Контрин: Так это вообще неохраняемое – народное творчество, фольклор. Я читал, в каком-то законе есть, что за это РАО денег не берёт…

    Харятоньев: Вы же понимаете, что против РАО нет управы. Единственный выход, как придумал наш Балалайкин, - отмена коллективного управления и ликвидация РАО.

    Адлеровна: А как ликвидировать общественную организацию?

    Контрин: Как, как? Вызвать их всех, собрать и объявить, что они ликвидированы.

    Ганченко: Йых!.. А где же они поместятся – толпищи авторов?

    Харятоньев: Мы об этом ещё не думали, но обязательно подумаем с Анатолием Семёновичем.

    Адлеровна: А если авторы не захотят? Скажут: мы имеем право сами решать, а вы валите отсюда, пока по шеям не получили – тогда что делаем?

    Харятоньев: Мы их убедим. Анатолий Семёнович убедит. Убедит отказаться от авторских прав.

    Ганченко: Йых!.. Анатолий Семёнович точно убедит! Меня ведь  он убедил!

    Адлеровна: Я немного боюсь за Анатоль Семёныча. Какой-нибудь Розенбаум может ему запросто лицо попортить -  за копирайт-то свой... Как бы не покалечили нашего иксперта... И Кобзон - он  боксёр.

    Харятоньев: Бывший.

    Контрин: Бывших боксёров не бывает...

    Ганченко: Йыыых...

    Контрин: Авторское право изжило себя. Надо работать в поте лица на заводе, в поле. А сочинять песнюшки можно и без денег.

    Харятоньев: По нашей концепции автор, сочинивший песнюшку или какое другое произведение,  обязан в 30-дневный срок сдать его государству в общественное достояние.

    Контрин: А ответственность? Должна быть ответственность за несдачу или просрочку…

    Харятоньев: За утаиваение произведения напервой на автора налагается штраф в размере от 10 000 до 5 000 000 в зависимости от объема произведения. А если автор попался во второй раз – тут уж административная или уголовная ответственность. Статья 146-прим. Мы уже написали её почти.

    Ганченко: Йых!.. Здорово!

    Харятоньев: Мы с Анатолием Семёновичем уже столько положительных откликов получили от пиратов и их подельников, то есть нас с вами. И вот в качестве подготовки пробиваем создание Реестров – пока на международном уровне, а потом, конечно, на вселенском!  Реестр  № 1 - произведений и объектов смежных прав, перешедших в общественное достояние. Реестр № 2 – произведений и объектов смежных прав, которые охраняются.

    Адлеровна: Пока!

    Харятоньев: Уходите?

    Адлеровна: Пока охраняются! Гы-гы.

    Харятоньев: Вот имянно. Сначала обяжем их зарегистрировать свои объекты, а потом по описи примем в общественное достояние. И чтоб ни-ни – ни одной нотки не утаили, кулачьё!

    Ганченко: Йых!..

    Адлеровна: Гы! А как они будут их регистрировать? Выкладывать будут в Интернете целиком – оперы, балеты всякие?

    Харятоньев: А как же? Придется им потрудиться – не всё ж песнюшки петь…

    Контрин: Еще бы надо каждое произведение проверят на плагиат. Это ж элементарно – если семь нот совпадают или 33 буквы – значит, плагиат.

    Адлеровна: Не факт. В некоторых алфавитах 26 букв всего…

    Контрин: Ну, знаете… Мне один знакомый музыкант сказал, что нот не семь, а больше- чёрные клавиши ещё какие-то есть…

    Харятоньев: Да мы в искусствах не сильны – зачем это нам? Анатолий           Семёнович на трёх струнах всё детство играл – отец заставлял… Какие там ещё клавиши, на балалайке-то?

    Адлеровна: Гы! Клавишов там нету.

    Харятоньев: Ещё у нас задумка такая -  надо стимулировать граждан, которые будут выкладывать в Интернете чужие произведения и фонограммы.

    Контрин: Да мы вроде их и так стимулируем - морально поддерживаем пиратов.

    Харятоньев: Морально пиратам не поможешь, когда РАО последнюю тыщу отнимает, последнюю сосиску изо рта вырывает… Мы с Анатолием Семёновичем придумали, что будем пиратам нашим  выдавать денежное вознаграждение - за каждое выложенное в сеть произведение. В зависимости от объема произведения - от 10 000 до 5 000 000 рублей.

    Контрин: Какая стройная система вырисовывается!

    Адлеровна: Гы! А из каких денег платить собираетесь?

    Харятоньев (слегка смутившись, задумчиво): Ммм. Это надо, наверное, наверх обращаться, чтобы в бюджете предусмотрели… Из сэкономленных на авторах денег…

    Адлеровна: А вот ещё вопрос насчет неохраняемого Реестра. Как вы собираетесь его делать и¸ главное, зачем?

    Харятоньев: Ну как?.. Чтоб деньги освоить, которые нам государство на него выделит. А как – не знаю. Заставим авторов писать.

    Адлеровна: Шекспира, что ль, с Лопе де Вегой? Им несть числа...

    Харятоньев: А почяму нет? Обяжем. Весь вселенский репертуар надо записать.

    Адлеровна: А «Слово о полку Игореве» кто будет вписывать? Гы-гы!

    Харятоньев (задумчиво): Автор яго.

    Адлеровна: А он неизвестный!

    Контрин: Так Эрнста Неизвестного и заставим – пусть попробует отказаться.

    Харятоньев: У нас он не отвертится! Мы их всех, авторов этих, в бараний рог согнём!

    Адлеровна: Гы. Как замечательно сказано!

    Контрин: И верно!

    Вдалеке появляется Сосика Фурмангд, он бежит.

    Ганченко: Наш брат-пират! Йых!..

    Адлеровна: Запыхался, сердешный. Которые сутки бегает от судебных приставов…

    Контрин: Авторам компенсации должен, детям алименты должен…

    Харятоньев: Он отказался ж.

    Ганченко: От авторов?

    Харятоньев: От детей своих. И от авторов, конечно. Говорит: впервые слышу о Пахмутовой, Антонове, Матвиенко… И не видел бы их никогда…

    Контрин: Но, как говорится, беда приходит тогда, когда её не ждешь…

    Харятоньев: Мда. РАО приходит к брату-пирату, а после себя оставляет разорение, слёзы, сирот…

    Ганченко: Йых!.. И никакого уважения к пиратскому бизнесу…

    Харятоньев: А мы и прикроем эту монопольку. Делов всего-то ничего-то: ликвидировать РАО-ВОИС-РСП, отменить коллективное управление, авторское право и интеллектуальную собственность.

    Контрин: Придется ведь менять не только Гражданский кодекс, но и Конституцию…

    Харятоньев: А что нам она? Мы свою напишем. И, кстати, пиратскую партию легализуем – а то Минюст совсем обезумел – брату-пирату пинка дал с его партией…

    Контрин: И какого пинка! До сих пор брат-пират всхлипывает и даже свои ЖЖ-писули подтёр…

    Харятоньев: Писули он подтёр, чтобы на Минюст жалобу накатать в ООН. Дескать, безвинно пострадамший.

    Контрин: Правильно. Чем больше будет от пиратов жалоб на наше правосудие, тем скорее авторское право отменят.

    Адлеровна: Вы только не забудьте про международные обязательства России по защите интеллектуальной собственности.

    Харятоньев: Эх, нам то и дело о них напоминают. По нашей концепции Россия выйдет из международных договоров как только мы сделаем наши два Реестра.

    Контрин: Сделаем, сделаем. Если мы трындеть умеем, то нам любое море по колено!

    Адлеровна: И горы по плечо! Гы-гы!..




  • ТЕАТР ТЕНЕЙ. СЦЕНЫ ИЗ ПИРАТСКОГО РОМАНА. СЦЕНА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

  • ВОЛГА / VOLGA, “Дом” 3.02.06