02.11.2011

Танатос



  • Рассказ 2.

  • Чудесная сказка

  • Θάνατος (лат. Thanatus; римск. Mors или Letus/Letum) - греческая мифологическая персонификация сил смерти в виде бога или демона. В НЗ слово Танатос встречается 120 раз, из них в 9 фрагментах из Павла (например, 1 Кор. 15:26,54-56) и Откровения (например, 20:13-14) оно выступает в роли имени демонической силы. Есть такие фрагменты и в ВЗ, но искать надо на еврейском (Мот). Танатос как персонификацию не часто можно найти в греческой литературе; но даже если обнаружить, остаются сомнения, не простая ли это поэтическая метафора.

    Самой ранней персонификацией образа смерти встречается в Иллиаде XVI 667-675, где Зевс приказывает Аполлону забрать мёртвое тело Сарпедона с поля боя и передать его в руки "братьев-близнецов Сна и Смерти".
    В классический и эллинистический периоды обязанности Танатоса постепенно перенимаются Гадесом и Хароном (при этом в современном греческом фольклоре из троих сохранился только Харон).

    Вероятно, из-за того, что Танатос считался безжалостным жестоким божеством, не было его культа. Другим фактором было то, что в образованных кругах серть не рассматривалась как бог или демон, но как естественный процесс. Одиночная ссылка Павсания III 18,1 на существование культовых образов Сна и Смерти в Спарте (ср. Плутарх, Клеомед 9,1) не заслуживает доверия. В "Жизни Аполлона Тианского" Филострата говорится, что жители Гадеса (греческая колония в Испании) поют гимны и почитают Танатоса. Искал - подтверждений не нашёл никаких.
    Гадес и, в особенности, Харон, видимо, играли гораздо более выдающуюся роль, тогда как Танатос становился всё более и более литературным героем, даже в орфическом гимне (англ. текст несколько приятнее, но легко найти и рус.; греческий не смотрел).

    В апокрифической литературе персонификация Танатоса ясно показана в Завещании Авраама 15-20. И хотя следы персонификации отслеживаются и в ВЗ, но в этом апокрифе без сомнения влияние греческой литературы, особенно в Алкестиде, где Геракл одолевает Танатоса и возвращает Алкестиду её супругу.

    Не смотря на то, что в подавляющем большинстве случаев использования слова танатос в НЗ никак не относится к персонификации, всё же можно найти несколько явных примеров. В Римл. 5:14,17 Павел пишет, что Танатос правил как царь (έβασίλευσεν) от Адама до Моисея из-за прегрешения одного человека; в 6:9 он добавляет, что после воскресения Христа танатос более не проявит свою силу над ним. В 1 Кор. 15:26 Павел сообщает, что последний враг (ἐχθρός, как в Теогонии 766) - танатос - должен быть уничтожен; и в 15:54-55 он обращается к танатосу со словами: "Где, о Смерть, твоя победа? Где, о Смерть, твоё жало?" - потому что "Смерть была поглощена в победе". Понятно, что нельзя на основании этих немногих фрагментов сказать, что в сознании Павла была вполне оформленная личность, но подозрения падают на то, что Павел, как в случае с "грехом" и "законом", соотнёс со "смертью" сверхчеловеческие или сверхъестественные силы, склоняясь к персонификации (или демонификации). Близкая связь между силами "греха", "смерти" и "закона" как со-трудники в концепции Павла "противоспасительной истории" - хорошо известная особенность в его теологии.

    В Апокалипсисе Иоанна восставший Христос говорит, что имеет "ключи от Смерти и от Гадеса" (Откр. 1:18); в 6:8 говорится о бледно-зелёном коне, и "имя всадника его была Смерть, и Гадес следовал за ним"; в 20:13-4 наблюдатель видит, как "Смерть и Гадес отдали мёртвых, которые были в них" и как они "были брошены в огненное озеро"; и в 21:4 триумфально объявляется, что "Смерти больше не будет". То есть здесь мы на визионерском языке имеем некое эсхатологическое сообщение Павла в 1 Кор. 15:54-55, mutatis multis mutandis; мифологические образы Апокалипсиса позволяют автору развивать персонификацию и дальше, чем это сделал Павел, особенно в Откр. 6:8.

    почти целиком взято из: P.W. van der Horst, Dictionary of Deities and Demons in the Bible, Wm. B. Eerdmans Publishing, 1999, pp. 854-856






  • Рассказ 2.

  • Чудесная сказка