03.11.2011

Tail or Tale?



  • Игра. Пуст - Путешествие в смерть. Глава 001.

  • Заседание ломоносовского Муниципального Совета 9 июля 2011

  • Хочется идти по ночному городу, изнывающему от аномальной майской жары, по просящему дождя асфальту. Идти и ни о чём не думать. Но так не получится. Хочется вспоминать людей. Которых когда-то встречала. Которых не встречу больше никогда. «Никогда»… Такое страшное, разрушительное слово. Но ведь есть люди, не встретить которых – большое счастье. Жаль, что это понимаешь, когда уже поздно.

    Я поняла, на что похоже моё нынешнее положение. Я, как та собачка, которой сердобольный хозяин отрубал хвостик по частям. Я и собачка, и хозяин одновременно. Я сама мучаюсь и не могу разом отрубить этот длинный хвост. Ну, а как можно разом отрубить всю свою жизнь? Амнезии-то нет  - «фантомные боли» замучают. Каждый раз, по поводу и без, в памяти будут всплывать какие-то эпизоды, люди, разговоры… Сначала постоянно. Потом – всё реже. И я не знаю, хорошо это или плохо.
    Мне очень тяжело. «Хвост» ноет уже давно. И отрубание по частям лишь растягивает муки. К этому невозможно привыкнуть: как только рана затягивается – раз! – и хвостик становится на одну порцию короче. «Порция» - это этап. Люди, события, мысли… То, по чему будешь скучать. И то, по чему ни за что не будешь. Отрубается всё без разбора – правило времени. Процесс поставлен на поток: к определённой дате хвоста быть не должно. Мой хвостик из длинного пушистого хвоста уже превратился в жалкий лысый огрызок. Именно такой хвост носят в новой жизни. Без лишних сантиметров, на которые только и спешат присесть мысли-блохи. Хвост должен быть предельно аккуратен, незаметен, неприхотлив. Купированный хвост - признак зрелости. Ты уже не щенок, радостно виляющий хвостиком при виде чего-то нового или хорошо знакомого старого. Ты взрослая собака, которой не нужны атавизмы.
    И сейчас, когда я уже вижу топор, в последний раз занесённый над ещё трепыхающимся позади меня, мне хочется остановить время. Наглядеться и надышаться, наговориться и намолчаться. Я каждую секунду боюсь, что не успею сказать то, что должна сказать именно сейчас, пережить то, на что потом уже не будет шанса. Я понимаю, что купирование – не усыпление. Я не умираю – я просто становлюсь другой. Может быть, лучше, чем была. Ведь эта процедура сознательна, она требовала больших затрат, которые делались с твёрдой уверенностью: надо так, и не иначе. И теперь, когда отрубленное уже не пришьёшь, я трусливо виляю тем, что осталось?
    Хочется идти по ночному городу. Хочется дождя. Хочется плакать и смеяться. Хочется быть одной и с самыми дорогими. Никого кроме. Лишних уже давно нет. Отрублено и даже не болит.
    Мне уже знакомо ощущение, когда прощаешься с чем-то дорогим, когда понимаешь, что каждое следующее действие - последнее здесь и сейчас. Но каждый раз кажется, что ещё будет возможность вернуть, повторить…  Хрясь! И уже не вернёшь.
    Ком в горле. И все слова пусты. Я не могу объяснить то, что чувствую. От этого ещё тяжелее.
    А этот пост начался с того, что я включила любимого Пьяццоллу. Его «Забвение» на каком-то подсознательном уровне вывело меня на все эти мысли. «Забвение»? Хватит! Впереди «Либертанго»...


  • Игра. Пуст - Путешествие в смерть. Глава 001.

  • Заседание ломоносовского Муниципального Совета 9 июля 2011