• Названы претенденты на премию Телетриумф

  • Программа кинофестиваля “Профессия: журналист”

  • «Блаженны изгнанные правды ради» (Мф. 5, 10)

    Думаю, есть серьезные основания сомневаться в утверждении, что Владыка не трогает (не запрещает, не отправляет за штат) о. Павла исключительно из милосердия. Вероятно, история запрещения и изгнания архимандрита Зинона, получившая фактически всемирную огласку и бурное обсуждение и закончившаяся беспрецедентным снятием запрета самим Патриархом, не прошла зря, и Владыка не хочет ее повторения. Ведь имя о. Павла Адельгейма как проповедника, богослова и церковного публициста, широко известно. Его работы постоянно публикуются в значимых изданиях, он – желанный участник многих конференций. В прошлом году он получил персональное приглашение и на Рождественские чтения, проходящие в Москве ежегодно под почетным председательством Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II, но Владыка отказался включить его в состав псковской делегации. Подготовленный доклад («Сокровище веры») опубликовала газета «Кифа», предварив его редакционным пояснением: «Из стоявшего в повестке дня Рождественских чтений 2006 г. и не прочитанного из-за запрета архиепископа Псковского Евсевия доклада протоиерея Павла Адельгейма». Более того, известно, что на примирении настаивает и Патриарх. Но…

    Здесь, судя по всему, и кроется ответ, почему иерею Владимиру Будилину сходят с рук и прогулы, и хамство, и серьезнейшие канонические проступки. Директива проста: ввиду невозможности применить к о. Павлу архиерейские санкции, создать ему невыносимые условия существования. Проще говоря – СЖИТЬ СО СВЕТУ. А то, что помимо деяний человеческих, существуют и деяния Божии, Его суд и воля, в расчет, видимо, не принимается.

    Многое проясняет недавно опубликованное в той же «Кифе» письмо о. Павла бывшему другу и однокашнику по Киевской семинарии Высокопреосвященейшему Макарию, митрополиту Винницкому и Могилёв-Подольскому от 15 октября 2006 г.:

    «Ваше Высокопреосвященство,

    мы вместе приближаемся к своему пределу, и пора подвести итоги, чтобы нежданная Гостья с косой застала нас готовыми дать Богу отчёт за подаренную жизнь. Не знаю как Вас, а меня беспокоит: может быть, я в чём-то виноват перед Вами и не осознал своей вины? Подскажите, чтобы я мог покаяться и попросить прощения у Вас и у Бога. В 1961 году наша дружба иссякла без всякого повода. Наши пути разошлись, и общение прекратилось. Или в этом есть моя вина? Скажите.

    Последняя весточка от Вас была роковой. В 1969 году меня, служившего тогда в Узбекистане, арестовали по обвинению в антисоветский агитации и пропаганде (ст.190-1 УК). При ознакомлении с делом в череде документов я прочёл и Ваш донос, сообщивший знакомым детским почерком:

    «В духовной семинарии, где я учился вместе с Адельгеймом, он высказывался против исполнения гимна Советского Союза и хвалебных песен в адрес Советского государства. Лиц, которые исполняли гимн и хвалебные песни, Адельгейм называл хамелеонами, преклоняющимися перед властями» (Лист дела 178, т. 2).

    Эту выдержку из доноса я цитирую по тексту Приговора, поскольку целиком он хранится в уголовном деле. Ваш почерк и Ваша подпись исключают сомнения в авторстве, смысл которого я не мог себе объяснить…

    После освобождения наш друг, прот. Милий Руднев, объяснил мне, что в безвыходное положение Вас поставил Филарет Денисенко, Блаженнейший Патриарх Киевский и всея Украины. Он предложил написать донос (скорее всего, по запросу КГБ Узбекистана) в качестве шанса сделать карьеру: «Напишешь – будешь епископом. Это твой шанс». Комментировать эту информацию не берусь. Некоторое подтверждение даёт сопоставление дат и событий.

    07 июня 1970 г. совершилась Ваша хиротония во епископа.

    17 июля 1970 г. я был осуждён на три года лагерей и поехал отбывать свой срок в пустыню Кызыл-Кум, на рудниках золотопромышленного комбината «Бессопан». Лагерный срок не был безоблачным. В связи с беспорядками, произошедшими в лагере Кизил-Тепа УЯ 64/44, я лишился правой ноги, и в декабре 1972 года освободился из заключения инвалидом. Вот уже сорок лет я совершаю богослужение на протезах. Только 28.04.2006 г. Президиум Верховного суда Узбекистана признал меня невиновным и отменил Приговор Ташкентского и Определение Верховного судов. Теперь я оправдан и реабилитирован.

    Ваш поступок я не оправдываю, но понимаю. В нашей стране тысячи людей по своей и чужой воле становились случайными винтиками мясорубки, перемалывающей человеческие судьбы.

    В моей Псковской эпопее, начавшейся с приходом архиепископа Евсевия Саввина в 1993 г., снова мелькнула Ваша тень. В день знакомства архиепископ пояснил в очень агрессивной форме, что знает меня по слухам от общего знакомого. Архиепископ подчеркнул, что дурное мнение обо мне не изменит. С тех пор он выживает меня из епархии. В оправдание неприязни архиеп. Евсевий ссылается на отрицательные отзывы епископа, который меня хорошо знал. До Псковской епархии я служил под омофором четырёх епископов, о которых храню благоговейную память. Ни с одним из них архиеп. Евсевий не дружил. Ни один из них не мог сказать обо мне худого слова. Архиепископ рассказывал, что вы учились вместе и касались в беседах моего имени. Может, запало случайное слово и стало семенем неприязни? Если Вы не храните на меня обид, помогите. Если Вы говорили с архиеп. Евсевием обо мне, поправьте дело добрым словом, чтобы никто не сказал: собрались два архиерея и съели одного попа.

    Храни Вас Бог в мире, здравии и благополучии, - свящ. Павел Адельгейм».

    Надо ли говорить, что и это письмо осталось безответным…


  • Названы претенденты на премию Телетриумф

  • Программа кинофестиваля “Профессия: журналист”