• “Destinies Entwined I: Jaina’s Journey”

  • о себе любимой!

  •  Ночь. Широкая трасса где-то за городом. Посередине идет лесополоска из тоненьких березок метров по пять высотой, шириной метров 7-8, где-то так. Я еду в какой-то дорогой тачке; вернее, меня везут. За рулем сидит какая-то брюнетка, болтающая о всякой ерунде. И тут начинается какой-то гон; я вижу, что реальность идет не так, как должна идти. У нее странно меняется голос, она резко обрывает речь и начинает говорить, как она классно водит машиной, как она ей повинуется, как она ей владеет и т.п. В это время она едет по крайнему левому ряду. Внезпно у нее дергается рука на руле, и машина вылетает на лесополосу. У меня начинается сердцебиение в режиме totaldeathmatchvendetta от всех этих берез, бьющих по кузову нашей машины, и я ей ору, чтобы она выруливала уже куда-нибудь. Она крутит руль влево, мы пересекаем встречку, вылетаем с обочины и попадаем в крупный такой сосняк. Чудом никуда не впиливаемся, хотя она крутит руль уже как безумная, при этом еще и страшно визжит. Мне тоже страшно. Тут я замечаю слева морские волны. Чуть дальше лес и вправду заканчивается побережьем, и мы несемся прямо в воду. Я изо всех сил ей ору, чтобы она что-нибудь сделала, и после нескольких секунд борьбы с рулевой тягой ей это удается. Затем ей удается полностью остановить машину; ну, а потом мы разворачиваемся и пытаемся выехать обратно.

    Я прилетаю домой, вызванный срочным сообщением матери о болезни моего брата. Он меня не встречает, ни в аэропорту, ни дома. Я прошу показать мне его; мать отнекивается. И только когда я перехожу фактически на крик, она говорит, что покажет его, но просит меня не переживать за его внешний вид слишком сильно. Я стою перед туалетом и ванной; вокруг меня пять дверей и чудовищно яркая лампочка. Тут я слышу голос. Я оборачиваюсь и вижу своего брата. Но ему как будто не восемьнадцать, а восемь! У меня просто сердце кровью обливается и слезы на глазах, я не могу поверить, что это произошло с моим родным братом! и что есть такая болезнь! Я спрашиваю его, что же с ним произошло. Он умалчивает о болезни; говорит, что уже прошел первый курс химиотерапии, вроде удачно, вскоре повторит, и надеется на выздоровление. В ответ я спрашиваю его: что это за болезнь такая? В ответ мне показывают видеоролик. С любимыми моими баскетболистами.

    Перед какой-то ареной (возможно, что Даллаской) есть достаточно свободное пространство, частично покрытое газоном: это что-то типа предбанника стоянки авто. Большущий плакат на столбе гласит: "Помочь Пэту Райли [нынешний ген. менеджер и бывший тренер команды Майами, весьма убелен сединами (Сединами?))] можно здесь!". Под столбом, чуть в стороне стоит ящик с прорезью, на котором написано то же самое. Рядом с ним есть некое асфальтовое пространство, небольшое, и там находятся двое. Атакующий, с мячом, молод: это нынешний тренер "Майами Хит" Эрик Споэльстра, молодцеватый мужчина азиатской внешности. Второй препятствует его проходу, при этом постоянно дает ему какие-то советы. Ему где-то под восемьдесять, но он все еще высок и статен. Впрочем, кем же еще быть Биллу Расселу, одному из самых прославленных баскетболистов в мире, одиннадцатикратному чемпиону НБА - пусть даже и в восемьдесять (кстати, вот два показателя, по которым Чемберлен так и не взял верх над Расселом: количество перстней и количество прожитых дней на Земле). Внезапно появляется Рик Карлайл, тренер "Даллас Маверикс", чуть постарше Споэльстры, в похожем костюме, голова брита почти под ноль. Он узнает обоих, и его лицо наполняется гневом, - "Эй, Эрик! А не охренел ли ты, часом? Это ж одиннадцатикратный чемпион НБА, восемьдесят лет человеку! Что ты его мучаешь?". На что Рассел, полный достоинства отвечает: "Я сам предложил ему спарринг. Научившись у меня, он сможет научить новым трюкам своих парней. Да и сил у меня хватает, чтобы мяч вести; не спеши уж меня хоронить, ладно?" В этот момент подъезжает пикап типа Mitsubishi L-100, оттуда вываливается широкоплечий мужик в джинсовом костюме темных оттенков шикарной белой рэйнджерской шляпе. Нет, это вовсе не Чак Норрис, но персонаж не менее легендарный - Майкл Джордан собственной персоной. Он одаривает всех присутствующих в этой мизансцене своей шикарной улыбкой и спрашивает: "Мужики, куда деньги Пэту скидывать?" Что и говорить, материал для доказательства они выбрали убедительный. Вряд ли я заподозрю во лжи кого-нибудь из свои престарелых кумиров.

    Мать везет меня обратно в аэропорт. Яркий свет фонарей режет глаза, но ничего. Ветер приятно обдувает мое уставшее тело в кабриолете. Хочется сесть уже в самолет и забыться трудовым сном, который сотрет из меня это ужасное видение. Внезапно голос матери меняется...

    ... и через несколько секунд я скорее удивляюсь, нежели ужасаюсь, когда по машине начинают бить березовые стволы, и мы снова несемся прямо в белеющие барашками волнами. Она сумела остановить машину, мы едем дальше по побережью...

    ... и через некоторое время натыкаемся на черную машину спортивного типа, предположительно Ford GT-90. Она пытается проехать в противоположном направлении, но крепко увязла в песке. Мой мозг пронзает страшная догадка. Нет такой раковой болезни, после которой человек молодеет. Пэт Райли мог заболеть чем угодно (ну, кроме венерического, пожалуй). И все бы им сошло с рук, если бы они случайно не вывезли меня на то же самое место, да еще и не вовремя. Я не смог разглядеть, кто же сидел в той машине, но то, как перехватили мой взгляд за рулем, мне сказало о многом. Именно осознание того, что это - все-таки не "настоящая" реальность помогло мне открыть глаза


  • “Destinies Entwined I: Jaina’s Journey”

  • о себе любимой!