• КОГДА ПРАСКОВЬЯ УМЕРЛА

  • В ЛЮБВИ И НА ВОЙНЕ…

  • vladalex: Он долго бы думал об этом. Если бы не случайная встреча…
    Никитский бульвар, как всегда, принял его в свои объятья. Вот он уже напротив музея Востока, как вдруг. Поднял глаза от пыльной дорожки как…
    Она стояла посреди бульвара и пристально смотрела на него. Девушка была удивительна. Глаза выдавали богатый духовный мир. Лена была той, про которую говорят: небрежно красива.
    Нежная, умная, добрая. Как ласковый майский рассвет. Никогда еще не любившая, вдруг случайно заприметила серую задумчивую фигурку около здания ТАСС. Прошла несколько шагов, и сердце почему-то заколотилось, дышать стало тяжело. Она прошла еще немного и поняла, что только и думает, думает об этом человечке. Повернулась и увидела Васю. Он был перед ней, печальный и удивленный.
    Прошло десять минут. Они молчали. Не двигались.
    Первой улыбнулась Лена.
    Василий удивился еще больше. В его голове роились мысли, от них появился зуд, и странное волнение охватило с головы до ног.
    Он был поражен ее красотой, ее доверием, как будто чувствовал ее бесконечную мягкость.
    Он улыбнулся в ответ.
    - Меня зовут Лена…
    - Василий.
    - Очень приятно…
    - Да… Я шел к метро… Ты красивая… - он говорил совершенно не задумываясь, просто говорил, так могут только глупцы, но ведь любой влюбленный немного глупец. Только любовь может позволить совершать поступки, о которых можно было бы жалеть, но их ждут, потому что иначе можно упустить свою судьбу, свое счастье.
    - А я хочу мороженного… Ты не хочешь?
    - Да, ооочень. Давай вон там возьмем и покушаем.
    - Идем.
    Они повернули к переходу. Остановились на переходе, горел красный. Она взяла его подруку.

    vladalex: Так познакомились Лена и Василий.
    За сладким холодным удовольствием у фонтана им. Женитьбы А.С. Пушкина, они рассказывали, как существовали друг без друга все это время. Насколько мне стало ясно, из услышанного, время для них вообще перестало существовать. Василий рассказал про свое детство и замечательный велосипед. Лена про игру на тромбоне и сладкой вате в зоопарке. Василий поделился своей теорией возникновения первобытной религии, а девушка раскрыла секрет, какую зубную пасту любила кушать в пионерском лагере. Выяснили, что оставались в детском саду на семидневке. Вася вспомнил, как впервые увидел девочку без одежды, в купальнике, в бассейне пансионата «Дружба», на майских праздниках 1985 года, куда поехал вместе с любимой бабушкой Марфой. Лена поделилась историей про переписку с секретиками с мальчиком Гошей в пятом классе.
    Беседа оказалась настолько душевной, что, когда оба уже слопали пять порций ягодного мороженного, в город пришел вечер. Они это поняли случайно – включился свет фонарей, и стало немного прохладно. Оказалось, они не отрывали друг от друга взгляды уже как пять часов. Хотя, время перестало существовать в их мире. Время оказалось лишь шуткой неведомых богов верхнего палеолита.
    Фигвыйдеев все-таки почувствовал легкое замешательство и, собрав волю в кулак, предложил проводить до метро.
    Лена согласилась.
    Они перешли улицу, и вновь оказались на Никитском бульваре. Шли медленно, и иногда переглядывались. Как бы это глупо не выглядело, но они улыбались, и, когда взгляды встречались, улыбались еще больше, той доброй и радушной улыбкой, которая заставляет поверить в силу добра и красоты.
    - Свининина! – вдруг со стороны музея Востока раздался голос.
    - Ей, Свининина! – повторился крик. Лена остановилась и повернула голову в сторону проезжающих машин. Большой черный лимузин стоял у чугунной решетки и из открытого окна выглядывало радушное, большое и розовое лицо темноволосого джентельмена в трико.
    - Ну, епт, Свининина! – Лена улыбнулась ему и, бросив беглый взгляд на безмятежного Фигвыйдеева, вступила на газон и подошла поближе.
    Диалог не был слышен, но смеялись не продолжительное время. Она вернулась к Василию.
    - Вася, мне нужно ехать, пригласили. Вот этот милый человек – наш руководитель оркестра, он просит сейчас поехать на день рождение к нашему общему хорошему знакомому, ты простишь меня?
    - Я.. да, конечно… а за что? Ведь ты… Ну хорошо… - он, конечно же, и не думал обижаться или что-то подобное. Он был в том сказочном состоянии, которые многие бы назвали влюбленностью.
    Лена не дослушала его, ведь знала, что он не будет дуться. Она уже бежала по тропинке к поджидавшему ее авто.
    Василий смотрел ей вслед. Дверь захлопнулась. Василий остался один, но в нем не было ни единого не доброго переживания. Он был бесконечно счастлив.































  • КОГДА ПРАСКОВЬЯ УМЕРЛА

  • В ЛЮБВИ И НА ВОЙНЕ…