• КОГДА ПРАСКОВЬЯ УМЕРЛА

  • Собрание сочинений 2-го тура ИЧБ-8

  • tut: в кончиках пальцев приятно защикотало - ну вот наконец-то он водрузит это мохнатое дерево в дальний угол комнаты, где еще более менее держится порядок (если не считать двухнедельную холостятскую пыль). Не разуваясь, он прошел на кухню, вынул из раковины масленный нож и стал отрезать веревки. Елка распахнулась как карнавальный веер и сгрохотом упала на пол. "Вот несчастье",- подумал Фигвыйдеев,- "как же теперь эту махину поставить в положенное ей место". Почесав минуты три макушку, Фигвыйдеев принялся вновь перевязывать ель. Одним колено он прежимал вырывающиеся из рук ветви, а другим придерживал веревку, но ветви со всего размаху отлетали и хлыстали его по обмороженным щекам. Чуть не рыдая, весь в царапинах и иголках, Фигвыйдеев всё же перевязал несчастную и потащил ее в дальний угол комнаты, где уже стояло ведро наполненное водой. Обхватив елку руками прямо как любимую женщину, Василий поставил ее в воду. Елка откланилась в сторону. "Слишком широкое ведро", подумал Василий.

    vladalex: Мысль о том помойном ведре, что он выбросил на балкон поразила его совершенно внезапно. От радости он подпрыгнул и бросился на балкон. Тридцитиградусный мороз обдал холодом его ноздри и под грудой коробок он нашел таки то узкое помойное ведро, в котором летом топил горящую в духовке грудку курицы. Ведро было черное пластмассовое, но именно узкое. Это взбодрило Василия. Он вылетел пулей с балкона, закрыл его и бросился наливать воду.

    Вода медленно наливалась в ведро. Он оставил его в ванне. Вытащил елку их большого ведра, поставил в ее угол,конечно же, поцарапавшись. Вернулся и вылил содержимое из большого ведра в узкое. Потом слил немножко лишней воды и понес новое ведро в комнату.

    tut: Было уже позднее утро когда Фигвыйдеев открыл один глаз. На дворе уже во всю развернулась предпраздничная суббота: повсюду то и дело сновали граждане с огромными сумками с провизией (в больших пакетах из супермаркетов бились друг о друга банки с маринованными огурцами для "столичного", скручивалось крабовое мясо, а "Бандюэль" была представлена всем ассортиментом). Глядя на них можно было подумать что завтра наступит война и в магазинах появится дефицит. Однако это была лишь мобилизация граждан в связи с приближением Нового года.
    Пока Фигвыйдеев открывал второй глаз наступило время обеда. Лежа в кровати Василий прикидывал как он будет наряжать елку: с какого края начать, что сначала повесить - мерцающие огни или гирлянды, но самое главное это конечно же разноцветные новогодние шары. Их было ровно 26 и все 26 должны висеть на елке иначе новый год никогда не наступит. Из года в год Фигвыйдеев вешал на елку эти 26 шаров и видимо потому этот ретуал привратился в суеверее. Василий наконец поднялся, умылся, почистил скорпулезно все до одного 32 зуба, позавтракал и полез на антрисоль за коробкой хранящей новогодние украшения.

    vladalex: Поставил табурет, снял тапочки, забрался и открыл створки. Отодвинул коробки с бумагами и старой одеждой. И вот она - красочная коробочка с шариками, шишками, пикой, мишурой и дедом морозом. Все прелести для новогодней красавицы в одной коробке.
    Подтащил ее к себе, обхватил, напрягся, и вот она уже в руках. Раздался первый упреждающий звук, что-то выходило из-под его контроля...
    Треск повторился, и табурет начал шататься словно восточная танцовщица. Его ноги старательно стали искать выход из положения, стремились оказаться на более устойчивой поверхности. Коробка была большой и неудобной, она мешала Василию видеть окружающее пространство, руки начали уставать, а в коробке игрушки стали жалобно постукивать друг о дружку. И вот, после долгих усилий, большой палец правой ноги дотронулся до пола, но табурет сделал очередное вращение туловищем, и Вася так и не спустился. Коробку он крепко сжимал в руках, но ноги его шатались и подкашивались так же, как и ножки табурета под ним.
    Нужно было быстрое и стремительное решение. Гениальное как гильотина.
    И вот оно - прозрение.
    Василий быстро собрался (стул уже не предупреждал, стул уже умирал) и словно парашютист спрыгнул с разваливающегося предмета интерьера. Приземлился на обе ноги. Но вот руки... Руки не выдержали такого напряжения, разомкнулись, и красочная коробочка с елочными украшениями устремилась в сторону кухни.
    Фигвыйдеев моментально принял решение.
    Ох, если бы сейчас мы смогли замедлить кадр.
    Он летел словно самолет-перехватчик, превратился на несколько секунд в воздушного охотнка. Коробка летела плашмя дном прямо на него, а отлетевший во время его прыжка табурет, падал с треском на его ноги.
    Василий упал. Упал жестко и безвозвратно. Ему было больно. Он слышал звон бьющихся игрушек. Но он был героем.
    "Хоть что-то успел спасти", - подумал Фигвыйдеев.













  • КОГДА ПРАСКОВЬЯ УМЕРЛА

  • Собрание сочинений 2-го тура ИЧБ-8