• Продолжение (12)

  • Часть 4. Дорожная (Продолжение 9)

  • Фигвыйдеева разместили в квартире категории «Люкс». На правах випа он мог пользоваться посудой, бидоном для разогрева воды и кипятильником. На подоконниках стояли цветы, окна закрывались занавесками. За всё удовольствие нужно было платить 210 р в сутки, что в два раза превышало стоимость аренды комнаты по всей Гагре. Окна выходили на какую то забегаловку. Каждое утро Фигвыйдеев просыпался под «вову чуму» и пытался заснуть под «шоколадного зайца». Вообще-то местные жители были крайне приветливы и любезны, потому сразу же предупредили его, что материться по-русски здесь не приветствуется. Василий с такой лексикой знаком не был, но на всякий случай переспросил какие слова имеются ввиду. Составив список, он скомкал его и запрятал в карман.
    Мурчик обещал навещать его каждый день. Ему были нужны деньги. Маршрут путешествия был предложен и принят без всяких раздумий. Договорились на второй день двинуться в горы. Мурман обещал зайти в 12:00. Пол одиннадцатого он уже стоял на пороге в белых штанах и скромно улыбался. Фигвыйдеев тем временем нарезал колбасу и разливал вино. Предлагая гостю разделить с ним завтрак, усадил Мурчика за стол и пододвинул кружку чая. Мурчик проигнорировал чай, пододвинул к себе высокий узкий стакан и залил его до самых краев домашним вином.
    -Я две ночи не спал! Выпил пять бутылок шампанского!
    -Значит мы завтра поедим на Рицу? - спросил Фигвыйдеев.
    -Зачем завтра? Сейчас там народу никого, а завтра сочинцы на экскурсию приедут.
    Фигвыйдеев неуверенно повернул плечами. Мурчик налил второй стакан и предложил выпить за стариков. Потом они выпили за братьев. Потом за погибших и снова за стариков. Налившись до краев, Фигвыйдеев тыкал пальцем в окно, за которым виднелись полуразрушенные дома частично заселенные там где, были стекла, плевал и рычал что-то в сторону Грузии. Рука в кармане сжимала листок заветных слов. «Воооот они где будут суки, воооот мы их», - хрипел Василий. Неожиданно икнув, Фигвыйдеев сел на табурет.
    - Пора нам. А то днем жарко будет, - сказал Мурчик приглушив остатки вина, и взял Василия под руку. Фигвыйдеев качнулся и двинулся вперед, продолжая мычать, грозя кулаком в неизвестном направлении.
    Фигвыйдеев сидел на заднем сиденье, сдвинув брови. Он уже вышел за пределы Абхазии и считал случившееся нанесением кровной обиды России.
    Мурман успевал объезжать коров, трясти Российским паспортом перед носом Василия и одновременно нажимать на клаксон.
    Российские паспорта были завезены в Абхазию нелегально, а потому распространялись с бешенной скоростью. Население несуществующей республики свободно пересекало границу Россия-Абхазия, распродавало свое имущество группировкам из Ростова и Ярославля (долгосрочная аренда сроком на 25 лет) в надежде, что с неба посыпается небесная манна, и ждало когда Лужков, видимо повелитель той самой манны, станет мэром Сочи. Не понятно было, каким образом это скажется на благосостоянии маленькой, но гордой нации, но его прибытие в Гагру встречалось как появление Деда мороза в детском саду.
    -Лет пять тому назад можно было купить двухэтажный дом всего за канистру бензина. – досадовал Мурчик. – Что там говорят в Москве?
    В Москве молчали и говорить особо никто не хотел. Но Фигвыйдеев пообещал разобраться в вопросе и внести конструктивные предложения. Мурман кивнул головой. Василий расправил плечи и почувствовал на себя всю тяжесть ответственности за решение Российского-Грузинского конфликта. Тут его вдруг опрокинуло и на него нахлынула грусть и печаль. В умилении он представлял Грузию и Россию старшими сестрами, держащими за руку маленькую сестренку Абхазию, перепрыгивающую через лужи. По щеке пробежалась крупная слеза. Фигвыйдеев шмыгнул носом и уставился в окно. Мимо со скоростью 120 км в час пролетали серые развалины, пальмы и коровы.
    to be continued














  • Продолжение (12)

  • Часть 4. Дорожная (Продолжение 9)