• Филька…..Спасибо…..Люблю…….

  • Наш Ліцэй яднае нас!

  • Из самых свежих переживаний – сплав по Чуе в прошедшие выходные. Впечатлений много. Пожалуй, это было самое экстремальное мероприятие в моей жизни. Было страшно, причем сильно.

    В первый день мы матрасничали в ожидании грузовичка сопровождения. Больше всего запомнилась превращение симпатичного, полного жизни и цепляющегося за нее барана в суп, а также рассказы каякеров Миши и Наташи, страховавших нас на воде. Миша вещал про пороги и про два состояния – страх и ярость. Первый лишает собственных возможностей, вторая переоценивает их и рискует подвести в неподходящий момент. Но лучше ярость, гораздо лучше.

    Во второй день нам предстоял каскад из пяти порогов. Меня не покидало чувство тревоги. Ваня, Маша, Паша и я оказались на четырехсотпятидесятом рафте, вместо пятисотпятидесятого, большего и в разы более устойчивого. Да еще и наш капитан Лева впервые шел по Чуе. Мы с Ваней сели загребными. Я до этого даже не пробовал, а место-то самое адреналиновое.
    Началось все просто безобразно и глупо. По расслабленности Левы мы кильнулись в первом же, самом простом пороге, на какой-то фигне. Я не успел понять ничего, кроме того, что лечу через другой борт в воду. Сверху нас накрыл рафт. Долго искал из-под него выход, а когда выплыл, единственное, за что можно было ухватиться, была ручка прямо на носу рафта.
    Если не считать самого факта купания и того, что я этого раньше не делал и весьма опасался, все было нормально, без паники. Но меня мощным потоком стало затягивать под рафт, а спиной и ногами волочило по подводным камням. Деваться с носа перевернутого рафта мне было в общем некуда, а нас тащило по реке на новые бочки. Что делать, я не понимал, и стало реально страшно. Попадись острый камень, или просто будь хоть один из тех пяти-семи, что я собрал, сантиметров на десять повыше, и черт знает... Помню, была даже мысль броситься под рафт, но боялся отпустить ту единственную спасительную ручку на носу, да и мог второй раз оттуда уже не выплыть.
    Позже, плохо помню как, я уже ощутимо побитый перебрался к борту. Хорошо, что Ваня с Левой, забравшись на рафт, перевернули его и втащили меня внутрь. Сам не смог, сил не было совсем. Кое-как добрались до берега, чтобы прийти в себя.

    Второй раз страшно было в пороге Бегемот. Еще не до конца отошедший от шока после купания, я пошел с инструкторами на разведку. Настроение было дурацкое, поясница ныла, ноги почти не гнулись, шагал через боль.
    Воды в Чуе было много, и два вала высотой не меньше полутора-двух метров, готовые поглотить и переварить рафты, вселяли ужас. Сбоку от второго вала был «акулий плавник» – острый камень, способный распороть рафт или повредить любого, кто с ним в потоке встретится. После этого «подарка» оставалось еще несколько сотен метров стихии, но эту часть реки мы разведывать не пошли.
    Мы долго сомневались, рисковать или обойти порог стороной. В итоге решили пойти почти чисто мужским сборным коллективом на одном большом рафте, а второй и почти всех девушек пустить по берегу. Понадеялись на то, что нам хватит силы уйти от встречи с валами. Наивные.
    Нифига мы не выгребли. Я понял только, что первый вал налетел, как ураган. Я успел увидеть небо, а потом обнаружил себя валяющимся на спине у другого борта. А я-то думал, что намертво закрепил ноги, где сидел. Рафт поставило на дыбы, свечкой в небо, но почему-то не перевернуло.
    Показалось, что прошла почти вечность пока мы сумели вскочить на ноги и сесть на места, хотя наблюдавшие с берега утверждали, что это у нас получилось очень быстро. И только я судорожно закрепился и поднял голову, как увидел ЭТО. Рафт уже скатывался боком во второй вал, который вставал передо мной или даже надо мной величественной бурлящей громадой, тоннами серой воды. Этот стоп-кадр не покидает меня уже третий день. Помню, мыслей не было никаких, кроме одной – пи##ец...
    Боком устоять у нас не было никаких шансов – переворот в котле и самосплав по бушующей реке даже непонятно докуда. Возможно, до конца. Но, похоже, основной инструктор – Андрей – каким-то чудом в последний момент сумел развернуть рафт носом. А дальше, как в замедленной съемке, я наблюдал как сначала первый, затем второй человек передо мной исчезают в воде вала...
    Мы выдержали и остаток порога дошли уже вполне нормально, контролируемо. Затем вылезли на берег, чтобы перевести дух и осознать. После пережитого у многих была дикая эйфория. Повеселил и Лева, который, как только мы высадились из рафта, попросил туалетную бумагу и исчез. Ему же, инструктору!, принадлежала потом фраза: «Чуя хорошая река, но я хочу к маме».
    Но Бегемот нам помог. Уже в следующем, двухкилометровом пороге Слаломный, мы с Ваней хорошо сработались загребными на нашем рафте, и, если не считать пары собранных подводных камней, которые, правда, не понятно, почему его не пропороли, все прошло на ура.

    Третий день я опять начал с тревоги. Нам предстояли еще два пятерочных порога. Я все утро отгонял дурные мысли, хорошо хоть Бегемот не приснился. Но когда на разведке я увидел первый порог, почувствовал, что мы сможем, и проснулась ярость. Не бешенство, не эйфория, не взрыв, а тихая, глубокая ярость. Либо мы его, либо он нас. Помню, как падали в несколькометровый слив порога Турбинный, очень похожий на гидроэлектростанцию, помню удар о воду, помню как орал, когда греб изо всей силы и не мог сдвинуть упертое в воду весло... Но уже верил, мы победим.

    Еще одно интересное наблюдение помимо собственного страха и ярости - это провалы в сознании в моменты опасностей. Особенно хорошо это прочувствовал в живописнейшем пороге Горизонт. Он начинался с гигантской водяной горки – слива длинной метров в тридцать-пятьдесят с очень солидным перепадом. Затем был небольшой, но бурный участок поровнее, пересекаемый косым валом, который, как мы надеялись, должен был нам помочь войти в поворот. За валом метрах в десяти-двадцати вода слива врезалась в нависающую скалу.
    Из всего порога я толком запомнил лишь момент, когда стало понятно, что в поворот, как планировали, мы не войдем. А вот как скатывались с длинной горки, как целовались со скалой не помню. Куда делись те секунды? Полметра до столкновения помню, а само столкновение нет! Может, отвернулся... Ведь был я там, боролся с водой, не прекращал, но не помню. Правда, про слив все помнят мало, как и никто не смог точно сказать, в какой момент у нас пол рафта залило водой. А вообще Паша был прав – в пороге не успеваешь запомнить весь процесс. Лишь набор стоп-кадров.













  • Филька…..Спасибо…..Люблю…….

  • Наш Ліцэй яднае нас!