• Похудеть за неделю. Начало

  • Сamisia urtīca


  • - Империо!

    Конечно, она не успела ничего – даже испугаться. А потом оказалось, что ни пугаться, ни успевать уже не нужно – потому что время остановилось, а воздух, ставший вдруг душистым и теплым, обернулся вокруг нее, будто пуховое одеяло – которое натягиваешь повыше в самые сладкие минуты перед сном, предвкушая долгий отдых. Она и не знала до сих пор, какой тяжелый груз несет - вернее, так привыкла к нему, что и не замечала, пока этот груз не исчез – от одного слова!
    Молли глубоко вздохнула и едва не зажмурилась блаженно – но ведь он – кто бы он ни был – не велел закрывать глаза? Она ждала.
    А между тем из кучи листьев ползком, волоча правую ногу и с трудом отталкиваясь левой, судорожно зажав в кулаке палочку, выбрался Люциус Малфой.
    Молли, конечно, помнила его в прежние времена – породистого, надменного, холеного – сейчас из этого перечня уцелела разве что гордыня, но Молли это было безразлично. Она стояла в ожидании приказа, а Малфой, стряхнув листья, непонимающе разглядывал ее, чтобы мгновение спустя разразиться сиплым хохотом.
    - Мерлин великий! Не может быть – это же миссис Уизли! Миссис Уизли! Молли – так вас зовут? А это ваш дом? Значит, сопляк все-таки отличился напоследок - пообещал отправить меня в самое безопасное место – и отправил! Интересно, он знал, куда именно меня отправляет? Но не соврал, паршивец – здесь меня будут искать в последнюю очередь. С вашей помощью, Молли…
    Рука, которой он опирался о землю, вдруг подломилась, и Малфой рухнул на подушку из шуршащих листьев, прежде чем она успела ответить – да, мистер Малфой. Могла бы и не отвечать - плечи Малфоя вздрогнули, отросшие грязно-белые волосы закрыли лицо:
    - Идиоты!
    И Артур их так же обзывал – безмятежно отметила Молли.
    - Выпендрежники! Им надо было устроить этот цирк на Хэллоуин, засранцам! Чтоб красиво! А отработать защиту времени не хватило! О чем они вообще думали? – он что было сил саданул кулаком по ближайшей клумбе.
    - Не знаю, мистер Малфой, - ответила Молли.
    Он перекатился на спину и снова уставился на нее.
    - Ну что ж, постараемся извлечь как можно больше из создавшегося положения, верно, Молли? Для начала я хотел бы покинуть твой гостеприимный сад и переместиться в не менее гостеприимный дом – на кровать… - Он задумался. – Нет, не на супружескую, пожалуй – куда-нибудь в свободную комнату. Давай, Молли!
    Он покрепче перехватил палочку и замер.
    Молли не подвела – ее движения были совершенны, ловки и точны – никогда она так виртуозно не взмахивала палочкой и не произносила с таким чувством – локомотор!
    Подходящей она сочла спальню Чарли – Малфой со вздохом облегчения опустился на чистые простыни, и тут покой и гармония, царящие у нее внутри, немного поколебались – было в этой картине что-то вопиюще неправильное. Она поразмыслила и решила, что неправильным могло быть только состояние мистера Малфоя – вот если бы он выглядел как раньше! Молли понадеялась, что ему самому это придет в голову, и почти не ошиблась – первым делом Малфой заявил:
    - А теперь займемся наконец моей ногой. Не этой, – он ткнул в левую ногу, - в эту попало заклятье, брошенное моим, с позволенья сказать, сыном и наследником, тут нам пока ловить нечего, а вот эта, – он дернул правой, – она просто сломана. Я не поверю, Молли, что ты не умеешь лечить переломы – с твоей-то бандой!
    Она помедлила – чтобы исцелить перелом, надо было видеть поврежденную конечность, но Малфой нетерпеливо постукивал палочкой по стене, и Молли заторопилась – завернула штанину (Малфой едва не подпрыгнул, когда она потянулась к нему), присела на край кровати, неодобрительно качая головой, осмотрела место перелома – и только после этого, тщательно прицелившись, произнесла – Репаро! Малфой еще раз вздрогнул, вцепился в простыню, заметно побледнел – знакомые симптомы, свидетельствующие, что лечение удалось – а потом расслабился и засопел – уснул. Молли аккуратно спустила штанину – хотя вид и запах этого предмета одежды все еще тревожили ее – и, поскольку более распоряжений не поступало, застыла в ожидании.
    Сон после лечения переломов, как правило, был непродолжителен – к тому же Молли, должно быть, слишком пристально смотрела в лицо мистеру Малфою, желая прочесть малейшие его изменения – и была вознаграждена, когда он проснулся – и даже не вскрикнул, встретив ее взгляд. Второй наградой послужило его немедленное распоряжение – в душ, чистое белье и завтрак! Из недр шкафа была извлечена почти новая пижама Чарли – отчего-то он отказался носить пижаму, украшенную изображениями играющих котят, но мистер Малфой оказался не столь разборчив – даже странно! И опять – вид Люциуса Малфоя, натягивающего на себя пижамную куртку, кроме вполне объяснимого чувства исполненного долга, порождал в ней какое-то странное беспокойство – чуть заметное, но постоянное.
    После завтрака, по счастью, у нее появилось столько дел, что беспокоиться стало некогда – принести мистеру Малфою перо и пергамент, вызвать сову, подставить поближе столик для письма – и, конечно, выслушивать его монологи, стараясь отыскать в них указания, подлежащие немедленному исполнению:
    - Я болтаю, Молли, - сообщил он сразу после завтрака. – Конечно, я болтаю, любой на моем месте болтал бы – и не после, а во время заключения. Ты, Молли – идеальный слушатель – я даже могу рассказать тебе, что собираюсь делать дальше: снять это идиотское заклятье! Убейте, не поверю, что эти сопляки додумались до него сами – хотя дальше они проявили инициативу, не спорю. Но за спиной у них кто-то стоит – и не откажется же он от моего участия в общем деле, верно? Тем более я могу сообщить много интересного о действии заклятия… И могу привести с собой совершенно замечательного, идеального, можно сказать, заложника – да-да, дорогая Молли, именно тебя! Ведь ты не думаешь, что я оставлю тебя здесь одну? Я заберу тебя с собой, и пусть твой Артур почувствует то же, что чувствую сейчас я! А можно довести дело до логического конца – как я раньше не догадался! Молли, перо и пергамент, скорее! Нет, не мне – пиши сама – кому-нибудь из твоих сыновей – любому. Зови его сюда, Молли, поплачься, как тебе здесь страшно и одиноко – неужели они откажут мамочке? Ну?
    Нет. Молли ничего не сказала, даже не подумала – слово явилось будто само по себе. Оно пряталось где-то в глубине – а теперь дождалось своего часа. Словно на гладкой золотистой равнине выросла вдруг неприступная крепость – а Люциус Малфой, раздраженный ее промедлением, попытался взять крепость штурмом – и не смог.
    - Молли, письмо!
    Крепость стояла - несокрушимо, незыблемо, вечно. Молли заметалась – то, что пряталось внутри, было столь малой ее частью – нельзя ли просто не обращать на нее внимания? Ей так не хотелось подводить мистера Малфоя – должен же он понять, что она тут не при чем?
    Он понял.
    - Вот как, Молли? – протянул он, - Значит, это – нет? Ну что ж, найдем другое!




























  • Похудеть за неделю. Начало

  • Сamisia urtīca