• Цена неверности

  • Почему медленно открываются страницы, а закачки летают на Ростелекоме?

  • Еж, как говорится, – птица гордая. Не пнешь – не полетит. А как пинать? Ногой в тапочке нельзя – уколешься. Надо бежать за сапогами, а пока бежишь, успеешь подумать – а зачем? Что он тебе плохого-то сделал? Вот поэтому ежи и не летают.

    Толстый – это когда у него еще и имени не было, а был он обычным ежом, значит, ежом вульгарис. – появился у нас так. Я сидела на улице, слушала пение цикад и пыталась сочинить японскую хайку на чисто русскую тему. Например: цикады поют под огромной луной. А может быть, это сверчки. Ничего я не знаю. Луна была действительно огромной и с трудом продиралась сквозь листья старого абрикоса. Земля казалась пепельно-серой в ее свете. И по этой земле катилось нечто короткое и округлое, на крысу непохожее. Крысу я видела днем, она спокойно гуляла по забору, чувствуя себя при полном праве. Но крыса низкая и длинная, а это круглое и короткое. В общем, когда я подошла поближе, круглое стало еще круглее. И у него оказались колючки.
    Через несколько дней мы с мужем основательно подготовились к визиту ежа. Наготове стояла лопата, и план был такой – закатываем ежа на лопату, тащим на свет к крыльцу и там знакомимся ближе. Дело почти выгорело. Правда, сначала еж никак не закатывался, а ухватить его голой рукой было невозможно. Муж сбегал за перчатками и мы все-таки посадили ежа на лопату, предположив, что ежи не горные козлы и прыгать с высоты боятся. Но все живое умнее, чем нам кажется. Еж безмятежно дождался, когда его доставят на лопате в нужное место, в нужный момент свесился и скользнул вниз. И на коротких пятипалых ножках бросился искать убежища.
    - Ах ты, толстый, - закричал муж и побежал за ежом, стараясь ухватить его перчаточной рукой за круглый подрагивающий зад. Так еж обрел имя и индивидуальность. Известно же, что не названное сущее вроде бы как и не существует. Представьте себя без имени. Ну, то-то. А с именем еж стал индивидуальностью и обрел право на нашу заботу. Мы хотели позаботиться о нем немедленно, вытянув его из под груды мусора, оставленного прежними хозяевами дома. Но на тот момент Толстый нуждался только в одиночестве и вытаскиваться из мусора не хотел.
    Признаться, мы даже расстроились. Напугали безвинное существо, и больше он никогда к нам не придет. Зато по огороду будет гулять крыса, а это не самое приятное соседство. Но мы ошиблись. Толстый появился на следующий день. Причем сделала он это демонстративно, как известная телеведущая. Которая как появится, так везде сразу шум и скандал. От соседского участка нас отделяет забор, роль которого исполняют шиферины. В этих шиферинах есть какие-то непонятные отверстия, сквозь которые можно подглядывать, что растет у соседей на участке. Мы не подглядываем, потому что нам и с крыльца видно, что растут у них роскошные персики и сливы. А у нас пока ничего не растет, потому что мы еще ничего и не посадили, а посаженное до нас уже практически погибает. Но прежние хозяева, видимо, чего-то скрывали от соседей, поэтому часть дырочек заделали пробками от больших пластиковых бутылок, в которых продается минералка. Толстый, понятное дело, в такую дырочку бы не пролез. Поэтому он прокопал лаз под шифериной. Так мы выяснили, что наш еж свободное существо и гуляет где хочет. В данном случае он явился от соседей, ненавязчиво дав понять, что дружба не синоним собственничества. Шифер жесткий, и колючки жесткие, поэтому пока Толстый протискивался, грохот стоял приличный. Мы, два умных дурака, с радостью его встретили, лопатой нынче не пугали, а вот угощенье поставить не догадались. Впрочем, еды у Толстого в избытке. В земле живут какие-то огромные личинки, из которых, судя по размеру, должны вылупиться маленькие драконы. К тому же наступил сезон падения фруктов. Груши на старом дереве гниют прямо на ветке, а потом, со свистом рассекая листья, летят вниз. Сбрасывает зеленые плоды усталая яблоня, соседский абрикос тоже сорит лишним урожаем. Так что голод Толстому не грозил.
    Но мы все-таки налили ему на следующий вечер молока в одноразовую тарелочку. Толстый предупредил о своем явлении шиферным грохотом, повозился в темном углу. И превратился в привидение. То есть он как-то так перемещался, серый на серой земле, что глаз никак не мог уловить, то ли это еж, то ли иллюзия. Так мы воочию убедились, что у серого действительно много оттенков. А потом Толстый материализовался окончательно и деловито сунул острый нос в тарелку. Мы с мужем поняли, что наши обязательства возрастают. Теперь ведь не скажешь – извини, друг, выпить нечего. Это будет, во-первых, неправдой, потому что магазин буквально через забор, а во-вторых, гуманитарной помощи еж не просил, с нашей стороны это был жест доброй воли, а добрая воля отличается от разовой подачки готовностью продлевать волевые усилия.
    На следующий день я залезла в сеть и вычитала, что ежи любят не только молоко, но молоко с медом ( интересно, как они готовят эту смесь в дикой природе?), грибы, яйца, мясо.
    – Не хило, - хмыкнул муж. Я это тоже люблю. Хорошо еще, что не грибы в сметанном соусе.
    Грибов у нас не было, не сезон пока, а шампиньоны я покупать не решилась. И потом, откуда я знаю, что конкретно любит Толстый. Поэтому сварила яйцо, порубила, высыпала на картонку, рядом поставила молоко. На этот раз Толстый не стал заморачиваться предупреждениями, он просто появился ниоткуда и сразу погнал к тарелке. Ест еж не как кошка, деликатно лакая и аккуратно подбирая пищу, а скорее как собака – хватает куски, но не заглатывает, а жует. Мы сидели на крыльце, покуривали и умиленно смотрели, как Толстый обжирается нашими дарами. Вдали завистливо бродил соседский кот. Но Толстый не оставил ему шансов – что не допил, то опрокинул и потом выцеживал остатки с земли. Яйцо, однако, не доел и куда-то деловито удалился. Толстый вообще напоминает менеджера среднего звена – о чем-то хлопочет, производит много каких-то действий, а чем занимается, так и непонятно. Ну, как менеджер. Иногда кажется, что ему не хватает портфеля. Но еж с портфелем – это, конечно, чересчур.
    Муж ушел спать, соседский кот разочарованно удалился, а я еще стучала на ноутбуке, когда Толстый вновь появился. На этот раз он сурово и решительно двигался через освещенный двор, а не крался по темным тропам. Я поняла, что за время отсутствия он успел оформить здесь постоянную регистрацию и теперь ему нечего бояться на своей территории. Поэтому он так же решительно доел яйцо и ушел в дыру.
    Назавтра я купила в соседнем магазинчике сырой фарш.
    - котлеты делать?- радостно поинтересовался муж.
    - Это Толстому, - отвергла я его посягательства.
    - Ну. ты даешь! – обиженно сказал муж. Это он позавидовал. И в самом деле, я не побежала искать в деревне сырой фарш для мужа. А для Толстого – побежала. Но ведь нигде не написано, что ежи любят полуфабрикаты из мяса с хлебом. А муж вполне лояльно к ним относится. И потом, ежи не ходят в магазин за мясом. Может быть, он уже съел всех личинок на нашем огороде и теперь испытывает белковый голод. Это же страшное дело – белковый голод. Можно раз и навсегда испортить обмен веществ. И как мы тогда будем лечить нашего ежа?
    Короче, Толстый и фарш съел. Без объявления особой благодарности. Но он же не японец, чтобы кланяться девяносто раз.
    - А вдруг это ежиха?- задумался муж, глядя на сытого Толстого. И мы стали мечтать, как у Толстой родятся маленькие мягкие ежата. А мы будем подкармливать их молоком с медом, и со временем станем знатными ежоводами и заработаем на этом кучу денег. А сегодняшний фарш– это инвестиции в будущую ежиную ферму. Мы только не сошлись во мнении, надо ли регистрироваться как ИЧП. Я настаивала, потому что мало ли, а муж сопротивлялся, потому что тоже – мало ли. У нас такая жизнь непредсказуемая, что никогда точно не знаешь, что следует делать. Поэтому мы не делаем ничего.
    Толстый все это внимательно слушал, уткнув нос в нору, образованную из старого автомобильного сиденья и картонной коробки. Про свою половую принадлежность он ничего уточнять не стал, а снова пугать его лопатой не хотелось. Поэтому мы с мужем решили подождать до весны. Если Толстый приведет ежат – значит, он дама. А если придет весной после спячки один, стало быть, мужик и всем нашим мечтам конец. Ночевать ему зимой есть где. Да хоть бы и у нас. Есть такой укромный уголок, неподалеку от старой черешни. Она сбросит много листьев, и можно устроить вполне удобную постель. Хотя я не знаю, как спят зимой ежи. Может, они спят в маленьких берлогах? И зимой над этими берложками струится пар от спокойного ежиного дыхания. Или они просто заворачиваются в листья и сухую траву? Завтра же полезу в сеть и узнаю, как проводят холода ежи. Оказывается, никакое знание не бывает лишним. И ты никогда не предполагаешь, кто тебе встретится завтра и что тебе понадобится из твоего житейского багажа. Я даже хайку на эту тему сочинила :
    Фарш ест мой еж.
    А мне уже думалось,
    что мир пуст.
    Теперь наша жизнь изменилась. Раньше мы просто покуривали на крыльце, любуясь луной сквозь абрикосовое дерево. Теперь мы покуриваем осмысленно, дожидаясь Толстого и гадая, с какой стороны он появится. Мы проводим дружеские пати с Толстым, угощая его арбузом и китикэтом. Мы переживаем, когда он надолго задерживается. Я уже не боюсь незнакомых звуков, которыми полна живая природа. И если я слышу треск, то я знаю, что это Толстый крушит заборы на пути к нам. На почве Толстого мы подружились с соседями - владельцами соседнего магазинчика, которые оставляют нам пакет свежего молока и обновляют запасы фарша. Это хорошо, потому что с соседями надо дружить. Некоторые в деревне считают, что они олигархи и грабят простой народ, продавая хлеб с накрутками. А мне через забор хорошо видно, как рано они встают и как сами таскают лотки с хлебом и ящики с пивом. Пиво, между прочим, здесь любят и просят поставить в холодильник каждый свою марку. И в самую жару можно прийти и купить личное холодное пиво. Оля, продавец, каждый раз интересуется, как поживает наш Толстый. И я отвечаю, что он поживает хорошо, не похудел, нас давно уже не боится и вроде бы даже испытывает к нам некоторое снисхождение. Что по-человечески понятно – мы вот не можем ночью шастать по соседским участкам, протискиваясь сквозь шиферные дырки, а он может. И ему наверняка встречается в этих путешествиях много интересного. Гораздо больше, чем нам, покуривающим на крыльце.
    И еще я вот думаю – может быть, и мне кто-нибудь когда-нибудь нальет стакан молока и угостит меня сырым фаршем.






















  • Цена неверности

  • Почему медленно открываются страницы, а закачки летают на Ростелекоме?