• Безымянный 281482

  • Я не могу перенести приложения с памяти телефона в карту памяти OS Android 4.0.3 LG Optimus L5

  • Лет тридцать тому назад, еще в эпоху исторического материализма, была у меня пластинка с записями стихов о Пушкине. То была замечательная подборка, но более всех других нравилось мне стихотворение Давида Самойлова «Пестель, поэт и Анна». Михаил Козаков читал так, что ясно виделись и эта комната в наполненном теплыми лучами домике южного городка, рассудительный Пестель с чубуком, непоседливый молодой поэт... И как же смело это звучало в ту глухую пору, через полтараста с лишним лет после встречи поэта с будущим декабристом! И цензура стала пожестче, и репрессии покруче по сравнению с временами Александра I.

    - Как всех равнять? Народы так бедны,-
    Заметил Пушкин,- что и в наши дни
    Для равенства достойных нет условий.

    А дальше – еще решительнее:

    - Но тупость рабства сокрушает гений!
    - В политике кто гений, тот злодей...

    Да как же цензура-то пропустила? И Самойлов вроде жив-здоров...
    Вскоре мне удалось достать и новый сборник стихов Самойлова. И вот оно, любимое стихотворение, так здорово прочитанное Козаковым. Но что это? Что вижу?

    …и в наши дни
    Для равенства достойных нет сословий.

    Что за белиберда?!
    Смотрим дальше...

    - Но тупость рабства сокрушает гений!
    - На гения отыщется злодей.

    Ну вот. Теперь все стало ясно. То, что было невозможно напечатать, оказалось возможным произнести. Но смел же, однако, Козаков. И где он взял подлинный, не испоганенный цензурой текст?

    ...Потом наступила перестройка. Моя дочь, студентка-первокурсница затащила меня на концерт в театр МГУ, где Михайл Козаков читал стихи Иосифа Бродского. Поэзии Бродского я тогда почти не знал, и концерт не сильно впечатлил. (Вероятно, как и в музыке, для полного наслаждения произведением необходима радость узнавания знакомых поворотов мелодии). Лишь постепенно, слушая Бродского вновь и вновь (в записях того же Козакова) осознал, что его поэтическая звезда – из самых ярких в русской поэзии. Вот уже несколько лет не вынимаю из своей машины козаковский диск со стихами Бродского...
    Я не подошел к нему тогда и не спросил о стихах Самойлова. Не спросил и потом, в Израиле, когда случалось ходить на его спектакли или наблюдать актера за кулисами, куда проходили в антракте пообщаться со знакомыми музыкантами. Козаков казался мне неприступным. Он курил в одиночестве и как-то недобро поглядывал на нас тяжелым взглядом, огромными глазами рассерженного бычка.
    И все-таки я в конце концов спросил его о той пластинке. Года два тому назад. Здесь, в Торонто. Козаков был бодр, энергичен и читал как никогда замечательно. Как и следовало ожидать, он начисто забыл и ту грамзапись, и то, как умудрился воспроизвести оригинального Самойлова. Сказал лишь: «Да, в молодости я любил похулиганить»...
    ...Он родился неподалеку от той площади, куда в тот день бежали на свои первые занятия в институт мои будущие родители. Он умер за тысячи километров оттуда, в небольшом и очень красивом городке Рамат-Гане, неподалеку от дома моей тетушки, что живет там всю жизнь...

























  • Безымянный 281482

  • Я не могу перенести приложения с памяти телефона в карту памяти OS Android 4.0.3 LG Optimus L5