• Затмение разума. Глава 2. Окончание.

  • Еще не все тут решено, еще у всех все впереди….

  • Ну е-мое, опять все сразу не уместилось. Люди добрые, кто-нибудь знает какой объем текста влазиет в один пост?

    Мелькали образы. Кто-то кричал снова и снова. Шепот достигал его ушей. Капитан мертв. Тесты. Процедуры. Голоса. Боль. Он пытался открыть глаза и обнаружил лицо Джима, парящее над ним словно призрак. Лицо дрогнуло, и его обступили ромуланцы. Все смеялись, и Кирк смеялся вместе с ними. Агония ворвалась в его разум, распылив на части их всех. И его вместе с ними.

    Всхлипы. Он слышал что кто-то поблизости плачет. Маккой снова осторожно открыл глаза, и обнаружил, что рядом с ним сидит Ухура. Она держала его за руку, слезы стекали по ее щекам. Легкое пожатие и высказанная шепотом просьба чтобы он жил. Он попытался заговорить, попытался сказать ей, что ничего не осталось. Что он мертв, потерялся в аду.

    Фрагменты, все что осталось от его разума. Время от времени он понимал, что приходит в себя, и все же действительность была оторвана от него в этом мучительном видении. Часто появлялась Чепел со своей успокаивающей утешающей манерой. Но Маккоя скоро начало ужасать даже осознание ее присутствия. Каждый раз огненные пальцы принимались за свое, раздирая лицо медсестры, испуганными криками преследуя ее погружение в безумие.

    Он захныкал, отстраняясь от звука и рук, которые легли на его лоб. Горячие пальцы, которые хотели коснуться его разума и послать в его мысли новый огонь.
    -Нет!- прошептал он, но звука не было.
    Спокойные темные глаза приказали ему смотреть и на миг наступила передышка в шторме, теперь постоянно окружающем разум Маккоя. Его благодарная улыбка растворилась в ужасе, когда буря внезапно закружилась вокруг него, и затянула его друга вулканца в разрушенную часть его сознания.

    А потом огонь исчез. Он осторожно поднял голову, но за этим действием не последовало вспышки боли. Шепот предостерег его, чтобы он не двигался. Паника всколыхнулась снова, когда шепот продолжил инструктировать его. Присутствие в его разуме. Паника. Страх.
    ″Не мой разум! Пожалуйста, не надо больше боли,″ взмолился он.
    ″Отдыхай, друг. Я не сделаю тебе больно. Тебе нужен отдых″.
    Маккой расслабился на поддерживающих его спокойных волнах. Волны умиротворения в сбивающих с толку мыслях.
    ″Ничего не осталось. Позволь мне умереть″, устало попросил он.
    ″Отдыхай. Я буду охранять твой сон. Ты устал″, заставил его слушать тихий голос.
    Он так устал. Боль была всегда, и онемевший испуганный разум боялся, что ему помешают уснуть.
    ″Спасибо″.

    Маккой открыл глаза, и осторожно окинул взглядом комнату. Лазарет. Он почувствовал давление на своей руке, и обнаружил рядом с собой Кирка. Он смотрел на него, ожидая вторжения боли, ожидая, что капитан обернется одним из сотен тех ужасающих образов. Ничего. Улыбающееся лицо, бледное и взволнованное терпеливо ждало.
    -Ты будешь в порядке, Боунз. Мы здесь, с тобой.
    Кирк еще сильнее сжал руку, и шепот стал более мягким и более интенсивным.
    -Не бросай нас, пожалуйста.
    -Джим.
    У него не было голоса, ни один звук не последовал за этим словом. И не было сил чтобы пожать в ответ руку. Но этого было достаточно. Улыбка Кирка стала шире, и он внезапно опустил голову и коротко потер глаза. Маккой хмуро уставился на след недавно залеченного шрама на его шее. Фрагменты воспоминаний нависли над вновь обретенным миром в его разуме. Его взгляд переметнулся на лицо Кирка, и он увидел призрачную бледность, дрожащие руки, и внезапно вспомнил о крови повсюду. Крови Джима. Воспоминания были реальны.
    Маккой обнаружил себя стоящим у закрытых дверей, и голос за его спиной требовал от него правду. Ромуланский коммандер.
    -Джим,- взмолился он.- Скажи ей, пожалуйста. Твои невысказанные истины. Не позволяй им… ей… делать мне больно.
    Чувствуя себя так словно он был в другом измерении, Маккой увидел, как с лица Кирка сошла краска, и его глаза расширились в ответ на слова доктора. Маккой с тихим криком отступил в темноту, еще не понимая, но зная что он снова сделал Джиму больно.

    Время не имело смысла. Но Маккой стал все больше осознавать более длительные периоды, когда он был способен думать и рассуждать. Кто-то помог ему, думал он, но сделал это осторожно и ненавязчиво. Помог ему отсортировать правду от путаницы, помог захоронить огонь под слоем нежного участия.
    Рядом с ним шептались голоса. Он позволил им просочиться и не прислушивался, пока их обеспокоенные интонации не привлекли его внимания.
    -Парень сильно в этом нуждается.
    -Я знаю. Чепел волнуется о его медленном выздоровлении. Он эмоционально измучен. Его отсылают в каюту, но это не помогает. Он скоро возвращается и говорит что не может спать. Единственная причина по которой его сейчас нет, потому что она заставила его принять успокоительное. Но даже тогда он отказался уйти.
    -Мы мало что можем для него сделать, пока доктор Маккой не сможет с ним поговорить. Ничто из того что говорим ему мы не помогает. Он чувствует себя виноватым за то что случилось.
    -А что если Леонард не выкарабкается?- Хриплый голос дрогнул.
    -Выкарабкается, вот увидите. И только потому что его друг так в нем нуждается.
    Голоса исчезли, знакомые, и все же он не вспомнил имен. Маккой еще долго лежал смакуя то, что может помнить беседу. Понимание наступило позже. Он открыл глаза. Кирк лежал на боку на соседней кровати. Темные тени под глазами говорили о многочисленных бессонных ночах. Постоянная мрачность отпечаталась на молодом лице командира, сделав его намного старше, чем он был на самом деле.
    Маккой позволил ему отдыхать, и погрузился обратно в сумерки сна. Это было почти приятно. Он не чувствовал ни кошмаров, ни путанных мыслей. Он даже поигрался с проблемой Кирка и подслушанным разговором. Тихо подошел кто-то из медиков, подрегулировал его режим лечения, но оставил за собой облегчение. Он упивался полным отсутствием боли. В его сознании больше не было огня. Он мог снова начать жить.

    Кто-то убрал волосы с его лба. Чепел, подумал он. Она использовала прикосновение чтобы подбодрить и утешить. Открыв глаза, он с удивлением обнаружил стоящего рядом Кирка.
    -Боунз?
    В его голосе и лице было участие, но глаза капитана были полны страха. Эмоция, которая, в этом Маккой был уверен, не имела места, когда Кирк сталкивался с ромуланцами.
    -Джим.
    Он улыбнулся. Облегчение затопило черты капитана.
    -Чувствуешь себя лучше?
    -Думаю да,- его голос был полушепотом, полухрипом.- По крайней мере мысли кажется прояснились.
    -Слава богу.
    Голос Кирка надломился и он отвернулся. Доктору потребовалась вся его энергия, чтобы двинуться, и это была лишь рука. Тем не менее его прикосновения к руке Кирка было достаточно, чтобы его вернуть.
    -Джим. Все в порядке.
    Кирк кивнул, безуспешно пытаясь улыбнуться. Он быстро смахнул слезу.
    -Прости, я скоро вернусь.
    Он двинулся словно желая уйти. Маккой ухватился за золотистый рукав.
    -Джим, останься.
    Кирк быстро посмотрел на него с удивлением, потом снова перевел взгляд в никуда, стараясь скрыть изо всех сил подавляемые слезы. Указав на стул рядом со своей кроватью, Маккой заставил Кирка сесть.
    -Не думаю, что когда-нибудь видел вас более испуганным, капитан. Не скажете мне почему?
    Плечи Кирка опустились под весом вопроса Маккоя.
    -Не уверен что смогу объяснить. Я…- Он прервался, сжав губы.- Проклятье,- прошептал он, проводя рукой по глазам. Он бросил на доктора беглый взгляд.- Если бы я вас потерял, то должен был винить в этом только самого себя. Это была моя вина.
    -Почему? Это сделали ромуланцы, а не вы.- Он попытался добавить силы в свой голос, удерживая взгляд Кирка.- Это не ваша вина.
    -Ну да,- Кирк поднял глаза и уставился в потолок; его голос ожесточился.- Я поставил на кон вашу жизнь, а вы говорите что это не моя вина?
    Когда взгляд капитана снова переместился вниз, Маккой уловил лишь намек на недавно залеченный шрам на шее Кирка. Он поднял руку и прикоснулся к нему, игнорируя противную слабость.
    -Я думал это была одна из моих галлюцинация. Это сделал я?
    Вспомнив кровь он содрогнулся от ужаса. Кирк поймал его руку, отвлекая его от шрама.
    -Нет. Ты не виноват.
    Следы воспоминаний стали отчетливее.
    -Я помню кто-то говорил, что ты мертв.
    В глазах Кирка на миг мелькнула смешинка.
    -Ухура сказала, что у меня должно быть девять жизней как у кошки. Пока что я израсходовал из них пять, причем две на этой неделе.
    Маккой встревожено уставился на него.
    -Здесь не над чем шутить, Джим. Ты почти умер из-за меня.
    Капитан наклонился вперед, и его карие глаза сверкнули гневом.
    -За это можно винить только ромуланцев.- Он коснулся своей шеи, и его голос смягчился.- Спок понятия не имеет как вы так долго удерживали здравый рассудок. Если бы вы сдались раньше, никто не смог бы вовремя вывести меня из того транса. По-моему он по новому стал уважать ваши умственные способности.
    -Полно,- грубо бросил Маккой.- Джим, это сделал я. Своими собственными руками.- Он снова слабо прикоснулся к шраму.- И все же ты утверждаешь, что это вина ромуланцев, а не моя. И ты по прежнему винишь себя в том, что случилось со мной. Я не Спок, но даже я вижу нелогичность твоих рассуждений.
    Кирк не ответил на его теплое подтрунивание. Быстрая смена эмоций пересекла его выразительное лицо: от протеста до самоненависти. Маккой нахмурился.
    -Джим, поговори со мной.
    Кирк моргнул, неожиданно его лицо исказилось от страдания. С тихим стоном он закрыл руками лицо. Маккой напряженно слушал отрывистые слова.
    -Когда мы начали понимать какой пытке тебя подвергли… после того как Спок объединился с тобой… он сказал… все равно я проиграл… если бы не Скотти, я…
    Он остановился. Маккой уже подумывал, а не попытаться ли сесть, но понял, что это вызовет какофонию тревоги, даже если он окажется достаточно силен для этого. Он перекатился на бок к краю кровати, и протянул Кирку свободную руку. Его глаза были зажмурены, длинные ресницы потемнели от непролитых слез.
    -Что, Джим?
    -Я бы ее убил. Ромуланского коммандера, которая сделала это с тобой. У меня в руке был фазер, и… боже.
    -Ты же не сделал этого, Джим.
    Кирк резко открыл глаза, глубины засверкали от ненависти к себе.
    -Ты не знаешь как близок я был к этому. Я бы ее убил, если бы в том что случилось с тобой она была вообще не виновата. Все это только из-за меня.
    -Господи, Джим, ты идиот? Как ты можешь винить себя за их действия?
    -Все это была только моя вина. Мы очутились в их пространстве по моему приказу. Ты стал заложником в игре высоких военных технологий, или как ты сказал куска металлолома. Военные тайны.- Слова были резкими и неумолимыми.
    -Джим, ты не забыл, что тебе приказали отправиться на это задание? Ты повиновался приказу точно так же, как я повиновался твоим.
    -Это было добровольное решение.- Кирк не отводил взгляда от глаз Маккоя, пока объяснял. Прежде чем продолжить, он стиснул челюсти, потом снова разжал их.- Я думал это звучит как вызов. Я сказал Споку, что попытка стоит риска. Мы не должны были этого делать.
    Психолог внутри Маккоя распознал источник замешательства Кирка, его конфликт между дружбой и должностью командира. Он надеялся, что сможет удержать нарастающую усталость, и дать капитану выговориться. Это обязательно нужно было сделать сейчас, учитывая то, что редкая уязвимость, продемонстрированная Кирком, скоро скроется за высокими барьерами, необходимыми для поддержания образа командира.
    -Как давно мы друг друга знаем, Джим?
    Этот вопрос похоже сильно удивил Кирка, выдернув его из мрачных мыслей.
    -Не знаю. Думаю лет восемь.
    -Мы разделили немало приключений, не так ли?
    Кирк кивнул, осторожно наблюдая за ним.
    -Многие из них случились до того как я прибыл на борт под твое командование. Некоторые были столь же опасны.
    Маккой ждал, капитан открыл было рот чтобы прокомментировать, потом резко закрыл его. Доктор продолжил.
    -Ты предложил мне место на ″Энтерпрайзе″, и я добровольно принял это назначение.
    Кирк хотел было ответить, но на этот раз Маккой остановил его пронзительным взглядом.
    -Неужели ты думаешь, что я согласился на службу не зная к какому роду командиров ты относишься? Вся команда знает, что приписка на этот корабль большой риск, и…- доктор улыбнулся, неспособный скрыть свою гордость,- и большая честь. Я горжусь тем, что служу на ″Энтерпрайзе″, что ты мой командир, и что мне настолько повезло, что я могу считать тебя своим другом.
    Он знал что пробился к Кирку. Его лицо частично утратило измученное выражение, а глаза немого посветлели. Но от последних слов капитан вздрогнул.
    -Друг, который глубоко ранил тебя словами, которые нельзя произносить.- Он встал, положив руку на плечо Маккоя.- Боунз, все те дни неуверенности, когда Чепел и Спок не могли точно сказать выживешь ты или умрешь, я боялся, что ты умрешь думая, что я обвиняю тебя за свою боль из-за потери Эдит и Мирамани. Это не так. Пожалуйста, поверь, я говорю правду.
    Правда. Они продолжали кружиться вокруг одного и того же вопроса. Усталость стесняла его мысли. Он кивнул, изо всех сил стараясь удержать открытыми все более тяжелеющие веки. Кирку было важно понять одну истину, единственную.
    -Мы друзья. Именно твоя дружба дотянулась и вытащила меня в эту безопасную гавань. Эта истина не изменится никогда, независимо от грядущих испытаний.
    Кирк выпрямился, его глаза посветлели.
    -Когда-то давно я прочел слова, которые на самом деле не понимал до сих пор. Они гласили: ″От мирных домов и первоисточников до неоткрытых границ, ни одна победа не стоит смеха, и любви друзей″.- Он сделал паузу, коснулся щеки доктора, а затем взял его за руку.- Это верно, выигранное сражение с ромуланцами для меня не значило ничего, когда я думал что могу потерять тебя.- Он поднял руку Маккоя и напряженно сжал.- Друзья.- прошептал он.
    Это слово последовало за Маккоем, когда он погружался в мирные сны, сжимая руку своего друга, оберегающего и защищающего его. Круг в его сознании аккуратно замкнулся. Любовь. Истина. Дружба.



























































































  • Затмение разума. Глава 2. Окончание.

  • Еще не все тут решено, еще у всех все впереди….