• Василиса и Фатежская опека

  • Спарта по-астрахански

  • Всем привет.
    Сегодня какой-то странный день. И странный хотя бы потому, что я решила сделать запись в жж. Может, тема меня действительно зацепила, может, разговор с Игорем и его «пиши», «пиши», «пиши» как-то подействовали, но я очень захотела поделиться мыслями о встрече с молодым дефектологом, работающим со сложными, как принято говорить, детьми, писательницей, а также просто хорошим человеком Машей Беркович.

    Мне всегда очень радостно сталкиваться с думающими, ищущими, умными людьми, а особенно, когда они связаны с моим делом, с моей профессией. Маша такая. Поэтому мне очень радостно.

    Все началось, конечно же, с книги. Это дебютная Машина вещь. Называется «Нестрашный мир». Наверное, я многое могла бы сказать о ней, но пост будет о другом.
    Отмечу только, что, на мой взгляд, на рынке современной русскоязычной литературы книга уникальна. Во-первых, ее написала совсем еще молодая девушка с ого-го каким опытом. Написала трогательно, доступно и именно о том, «что вы хотели узнать о жизни, но боялись спросить», о той застенке, существование которой мы представляем себе приблизительно, абстрактно, в лучшем случае извиняясь и сочувствуя, но ничего не зная о ней. А она насыщена, полна эмоций, страхов, праздников и ожиданий, дружбы и одиночества, доверия и ухода в свой мир. И это то во-вторых, которое совсем меня покорило. Мир этот нестрашный! Он другой и этим удивительный! Ведь среди нас действительно живут люди-инопланетяне. И Маша рассказала в своих письмах, заметках и дневниках о возможностях и радостях инопланетной дружбы для обеих сторон.

    Несложно понять, что я была впечатлена. Отложив книгу, я не медля ни минуты нашла Машу в социальной сети, и уже на следующий день мы договорились о встрече на нашем факультете. Встреча получилась в буквальном смысле коридорной, вечерней, камерной, всего десять человек. Ушли мы из корпуса только после того, как уборщица вежливо, но убедительно попросила нас.

    Что я спросила у нее? Ничего нового.
    «Маша, а что должно измениться, чтобы инвалидам жилось лучше?» - «Хм. Государство».

    Изложу Машины слова, которые успела записать. Может, в этих мыслях не будет ничего нового, все эти проблемы нам хорошо известны. Но сам взгляд на них очень важен и интересен, ведь это взгляд изнутри.

    «Как не быть сегрегации, делению на нас и них, когда сама социальная система несправедлива, нечеловечна? Коррупция, отсутствие государственного контроля, неуважение к народу. Все дети должны жить в семье, а не в интернатах, огороженных пятью стенами и до отказа набитых людьми при постоянной нехватке персонала. Есть детские дома, где в группах по 13 детей на одну санитарку. Нигде такого нет.
    Одна из тех вещей, которые я действительно ненавижу- это наша социальная политика.
    Все наоборот в ней. И хочется менять что-то на местном уровне, в отдельно взятом интернате- но нет. Сверху неизменно идет давление.»

    «А как должна функционировать здоровая система?»

    «Должна существовать реальная поддержка семей, чтобы финансовые трудности не становились причиной, по которой родители отдают своих детей в детские дома. Безусловно, повсеместно должны работать службы раннего вмешательства. Родителям нужна информация, помощь специалистов, в том числе и психологов. Для тех счастливых детей, которые растут в семьях, нужны интегрированные садики, а затем школы. Конечно, интеграция должна быть разумной (у нас-то оно знамо как делается), а это предполагает разработку индивидуального подхода к каждому ребёнку, специальную подготовку педагогов, а также воспитание в самом обществе толерантности, чтобы у родителей здоровых детей не возникало предубеждений и протестов. Необходима также подготовка самих образовательных учреждений к встрече особых учеников. Должна развиваться сеть дневных центров, где родители могли бы оставить своих детей, чтобы с ними занимались специалисты.
    Ко всему этому, конечно, надо дать свободно дышать благотворительным организациям, с которыми государство бесконечно воюет.
    Ну а что же с теми, кто остался без семьи? Она у них, конечно же, должна быть. Пусть и приёмная. И это отдельный сложный вопрос к государству.
    Также взрослым выпускникам интернатов должны предоставляться рабочие места, ведь если про маленьких детей еще помнят, то после 18ти человек остается наедине с самим собой: его запирают либо в психоневрологическом интернате, либо в психушке.
    Ну и, конечно, у каждого человека должна быть достойная смерть. Это частое для наших интернатов событие. Если есть родители, то они обычно забирают и сами хоронят. А если нет... В Петергофе, например, хоронят на общем кладбище, а вот, работая в Приозерске, я так и не получила ответа, куда хоронят умерших детей.»

    Я написала много, но не написала о Маше почти ничего. Может, вы заинтересуетесь и захотите прочесть ее книгу. Для вас наверняка это будет открытием.
    Еще я надеюсь, она извинит мое довольно свободное изложение сказанного ею.

    Все деньги купленных нами на встрече книг Маша отдаст детскому дому, но себе наверняка оставит подаренный нами незатейливый букет: два красных, очень похожих на мак анемона и тонкую душистую фрезию:) Вот бы он ее подольше радовал.












  • Василиса и Фатежская опека

  • Спарта по-астрахански