• Что я беру с собой в поход на Кавказ. Часть 1. Снаряжение

  • Карелия. Часть первая. День первый, второй, третий.

  • Все, сажусь. Потому как об этом надо написать, написать пока еще ноют мышцы, пока еще развешены по всему дому, и даже на кухне, промокшие вещи, и главное - пока болят еще ступни сбитых ног - уверен, почему-то, что как только они перестанут, я уже не смогу ни о чем написать.

    "The human body generates more bioelectricity than a 120 V battery and over 25.000 BTU's of body heat."

    - Morpheus, "The Matrix".

    Что я думаю по этому поводу? Thank fucking God, вот что.

    Прежде чем углубиться в повествование, хочу быстренько обратится ТУДА, к тому кто ТАМ заправляет, к Богу, к Черту, Высшему Разуму, или как там его по батюшке:

    - Спасибо за шерсть, байку, пух, и другие материалы, не теряющие своих теплоизолирующих свойств даже в мокром виде.

    - Спасибо за нейлон, парусину и другие ветро- и водо- непроницаемые материи.

    - Спасибо за то, что человек все таки не такое нежное и хлипкое существо каким мы привыкли его себе представлять.

    ***

    Тропу мы выбирали по простому критерию: "This is a very challenging 9.75 mile trail and is not recommended for beginners so if you're interested in hiking this, call the NY-NJ Trail Conference, the Adirondack Club, The Catskill 3500 or a licensed hiking guide." - гласил веб-сайт. Это была ПОЛОВИНА намеченного нами маршрута. А как же иначе.

    Первую ночь мы провели на паркинг лоте. Когда мы подъехали, там уже стояли Стас А. и Жанна и весело подпрыгивали на морозце. Палатку их, установленную прямо на льду, между машин, мы заметили только когда разгрузились, надели рюкзаки и собрались куда-то идти. Оказалось - на три машины выше по дороге. Кругом был сугроб в полтора человеческих роста высотой, а сразу за ним - линия леса. Больше ставить палатки было негде, паркинг лот являлся единственной доступной плоскостью, за исключением самой дороги. Похмыкав, поставили. Меня несколько волновал плотный слой льда - в трех сантиметрах от него (толщина параллонового коврика под спальником) предлагалось провести ночь. Я мысленно напяливал на себя все привезенные с собой свитера и толстые шерстяные носки, и пытался оценить эффектность купленного за десятку emergency bag, этакого серебристого, шелестящего мешка, надевающегося прямо на спальник.

    Ложиться спать сразу и натощак не хотелось; мы взяли спиртное и пошли "в гости" в первую палатку, к Стасу и Жанне. Их палатка стояла прямо около машины, изнутри можно было облокотиться, и это очень прибавляло к чувству надежности. А еще у Жанны был дивный рыбный пирог - мы ели его осторожно, что бы не засыпать палатку жирным слоеным тестом - и курица, много кусков курицы, слипшихся от холода в огромное невиданное чудовище. Я с облегчением отметил, что через коврик холода не чувствовалось совсем. Мы сидели вшестером в трехместной палатке и при свете фонаря жевали курицу, болтали и пили водку. Жизнь была прекрасна. Среди прочего, пили мы одно интересное зелье: водку, обычный Смирнов, кажется, настоянную с укропом и чесноком. Это был как бы рассол пополам с водкой (хотя и 40%-ый!), и как таковой он обладал рядом четких преимуществ: приятным запахом, "легко-идущим" вкусом и главное, способностью быть питым при любой температуре и даже без закуски. Это чудо походного производства привез в большой пластиковой канистре Саша Б. - тоже необычный в своем роде парень, эдакий торговец акциями, ездящий на работу на мотоцикле в 250 кубов и настаивающий оную водку в своей студии в ист вилледже.

    Спать мы отправились где-то к часу ночи. Писали тут же, взобравшись на сугроб, потушив фонари и повернувшись к лесу - все таки среди нас была девушка. Зайти глубже не позволял снег - глубокий и рассыпчатый - нырять не хотелось. О том куда и как приходилось ходить бедной Жанне я предпочитал не думать. Как следует изучив нашу палатку, мы с Сергеем решили подстелить под нее полиэтиленовый брезент, однако проделав это, обнаружили, что при такой конфигурации палатка склонна скользить по паркинг лоту в произвольном направлении. Рассудив, что фигурным катанием лучше будет заняться в другой раз, мы вынули брезент, вернули его, пристыдив, обратно в рюкзак, и улеглись спать.

    Спалось мне с переменным успехом. Коврик не пропускал холода, но был узок как бедра вуглускра и я все время порывался вертеться, устраиваясь на нем поудобнее; в то же время при каждом таком повороте палатка трогалась в путь, вниз, к истокам паркинг лота. К утру нашими с Сергеем объединенными усилиями мы сползли на юг метра на полтора - от чего на льду остались тонкие, царапанные следы. Выбравшись из палатки и поскакав минут пять для обогрева, я вытащил фотоаппарат и запечатлел счастливую картину нашего первого ночлега.

    Вторая группа - Саша З., Слава, Стас Т. и Олег подъехали, как ни странно, вовремя - к 9-и. Теперь вся десятка была в сборе; мы перезнакомились - большинство друг друга не знали - и занялись сортировкой обмундирования. За полчаса были отобраны кастрюли и примусы, строжайше оценены и упакованы палатки, и доедены остатки курицы. Мы со Славкой побратались фотоаппаратами - он привез с собой свой Найкон SLR, 80-й, кажется, под стать моему Кэнону. Обсуждение маршрута и сборы заняли еще минут сорок; в начале одиннадцатого мы, наконец, погрузились, и в два броска перевезлись на машине Олега на две мили выше по дороге - непосредственно к началу тропы. Выйти полтора дня спустя мы должны были прямо у места нашей ночной стоянки.

    У тропы уже крутились несколько человек американцев: первая ее часть, восхождение на гору Слайд, была популярна среди дэй-хайкеров - двигающихся налегке любителей дневных прогулок. Нам же предстояло пройти еще две горы, а потом, сделав круг, вернуться по более легкой тропе "PE". Снег был белый, светило солнце, лес блистал, березы радовали глаз, а ели напоминали Новый Год. Настроение было отличное. Развернувшись цепочкой, мы бодро поскакали вверх по склону, браво бухая непромокаемыми ботинками по плотно утоптанной тропинке.

    Первый привал Олег скомандовал уже через десять минут. Будучи постарше и, по-видимому, поопытней в затеянном нами деле, он неформально принял на себе командование нашим маленьким отрядом. На данный момент было в самую пору подышать, подтянуть лямки и снять лишнюю одежду: пот, как водится при ходьбе с рюкзаком, уже лился во всю. Стоять вдесятером на узкой тропинке было неудобно, и четверо из нас отошли к большому камню, лежащему неподалеку. Только тут я оценил совет Стаса Т., настоявшего на том, что бы у всех были "gaiters", то есть краги - чуть ступив с тропы я увяз в снегу по бедро. Первым рефлексом было немедленно выбраться, но через секунду я понял, что мне ничего не грозит: в сноубордистских штанах и водонепроницаемых ботинках с крагами поверху я был вполне герметичен. В этом даже что-то было - стоять вот так в метровом сугробе и не волноваться, что сейчас промокнешь, - что-то от восторга ребенка, наперекор наставлениям мамы шастающего по лужам. Воспользовавшись моментом я снова щелкнул камерой и мы отправились дальше.

    Идти было тяжело. Мы шли довольно быстро, тропа все поднималась, и вскоре начали побаливать ноги, а через двадцать минут пришлось подразгрузить рюкзак Жанны - девушка сильно уставала. Хотя прошло всего полчаса, ноги двигались уже с трудом. Дыхалка еще работала, но без ног было не до нее. До следующего привала я дополз уже на честном слове, делая короткие шаги и смотря строго вниз, что бы не концентрироваться на том сколько еще нужно пройти. Бухнувшись, наконец, на снег рядом с другими, я стянул рюкзак и полез за водой. Было жарко. Вода помогала, но пить много не стоило - идти было еще очень далеко. Подошел Стас Т. - он шел более размеренным темпом сзади - и поинтересовался куда мы несемся. Чувствуя потребность в энергии, я вынул из кармана trail mix bar и молча принялся рвать зубами. Когда мы встали, я попросил у Олега одну из лыжных палок, которые он нес с собой, и тяжело опираясь на нее поплелся сзади вместе со Стасом. Мы шли медленно, маленькими детскими шажками, и пытались разговаривать - это отвлекало, но из-за того, что мы вынуждены были идти друг за другом, слышно было плохо. Ноги болели теперь беспрерывно и довольно сильно, отпуская только на редких пологих отрезках и тогда когда мы останавливались, что бы сделать по глотку воды. На одной из таких остановок я отдал Стасу половину из доставшихся мне вещей Жанны. Рывок первых двадцати минут дался мне дорогой ценой - теперь я волочился, как полунемощный зомби. "Я на 10,000 рванул, как на 500 - и спекся," - процитировал Стас. Впрочем, потихоньку привыкая к более размеренному темпу, я медленно начал приходить в себя, и хотя дело было сделано - быстро двигаться я не мог - идти стало все же полегче. По мере того, как мы поднимались все выше и выше в гору, стали открываться виды - широкие, голубоватые панорамы близлежащих гор. Вершины деревьев стелились под ногами. Замечательно пахло хвоей, и чистый холодный воздух приятно теребил кожу - шапка и перчатки давно отправились обратно в рюкзак. Когда я уставал (что происходило примерно каждые десять-пятнадцать минут), я останавливался, вынимал фотоаппарат, щелкал картинку, и мы продолжали путь.

    Где-то к половине первого стало очевидно, что мы подбираемся к вершине. На пути начали попадаться согнутые ветром деревья, и все чаще и чаще приходилось нагибаться, что бы пройти под ними. Направо и налево все чаще открывались новые и новые виды, внезапно пробиваясь через плотный слой деревьев, а еще через несколько минут мы подошли к группе американцев, стоящих у развилки и обутых в snowshoes - маленькие, широкие ботинки-лыжи для хождения по снегу. Это были дэй-хайкеры. Мы обменялись приветствиями, и они указали нам на уходящую вправо тропинку как на дорогу назад. Мы пошли прямо. Тропа отчаянно ерзала, протискиваясь к самому верху. Через некоторое время показался Олег, возвращающийся порожним. Он предложил помочь мне с рюкзаком - остальные были уже наверху и ждали нас. Я отказался - не должен один мужик тащить рюкзак другого, если тот может тащить его сам. К тому же до вершины было уже и вправду рукой подать, и через пару минут мы были на месте. Ребята уже отдохнули и были готовы, и хорошо понимая их - стоять не двигаясь было так же холодно как жарко было идти - мы не стали отдыхать, и сделав лишь несколько фотографий, двинулись за ними по хребту горы. Тропа следовала теперь вниз и идти было непомерно легче. Вокруг было красиво, очень красиво - высоко, широко, зрелищно; однако очень скоро мы снова углубились в лес. Мы со Стасом опять шли позади, но теперь мы отставали всего на несколько минут и двигались примерно в том же темпе. Где-то к часу мы догнали Олега - он ждал нас у начала большого спуска, более крутого, чем до сих пор. Чуть начав спускаться, мы наткнулись на Сашу З. - он сидел на тропе и цеплял на ноги "кошки". Снег здесь был непомерно глубже, так как дэй-хайкеры здесь уже не ходили и тропа была гораздо менее утоптанна. Откос был сильный и спускаться нужно было осторожно. И тут, в очередной раз ступив вперед, я ухнул в снег по пояс. Признаться, это было несколько неожиданно, но весело. Выбравшись, я пошел дальше и ухнул опять - на этот раз левой ногой. Это определенно начинало нравиться. Местами наклон был такой, что я просто скользил вниз, как на лыжах - на ногах, а порой и на спине. Увлекшись, я прыгал вниз из сугроба в сугроб, скользил, съезжал, снова бухался в сугроб, снова вылазил... Я ощущал себя каким-то первопроходным индейцем проворно скользящим по заснеженным вершинам. Вид с этой стороны открывался еще более удивительный - из-за крутизны здесь было меньше деревьев и открывающаяся панорама была шире, охватывая, казалось, весь горизонт. Я не удержался, остановился, вынул камеру и сделал пару фотографий. Здесь меня догнал Олег. Саша со Стасом были теперь позади. Пока я возился с фотоаппаратом, Олег ушел вперед. Боль в ногах больше не беспокоила, идти было весело и легко, и хотя начинали слегка ныть плечи, настроение снова было хорошее. Спрятав камеру, я поскакал дальше. Скачков эдак через триста я оказался на более пологом месте, где росли исключительно березы. Все они были причудливо искукожены - вероятно под постоянным натиском ветра. Я устроился в сугробе под одной такой красавицей и снова защелкал аппаратом. Рядом с березой, прямо из сугроба торчал молодой отросток, покрытый чуть распустившимися почками, похожими на растопыренные детские пальчики. За созерцанием этого дела и застали меня Стас и Сашка.

    В пол второго, вновь собравшись всей группой мы остановились на привал - на этот раз с перекусом. Расположившись прямо на снегу (кто-то, правда, расстелил коврик наподобие "стола"), мы вытащили жратву: колбасу, сыр, хлеб, орехи. И сало - большой, завернутый в бумагу шмат, раздобытый Сашей Б. у манхэттенских украинцев. Жирное, белое, чуть с сольцой, оно шло на ура, и Сашка только успевал нарезать толстые куски перочинным ножом. Аппетит, впрочем, победил холод лишь ненадолго - минут через десять последний стал брать свое и наш караван вновь заскользил по склону. Мы со Стасом Т. шли теперь впереди, аккуратно продолжая проваливаться в глубокий снег. Сейчас это уже не так радовало - каждая такая посадка стоила, казалось, добрый киловатт энергии. Ободренный салом, я, впрочем, еще реагировал на эти провалы слабым "ух-ты!", стараясь заглушить рвущуюся наружу "мать!", и периодически не забывал порадоваться за краги, ботинки, и толстые шерстяные носки, исправно греющие ноги. Временами проскальзывающая идея подобной прогулки в обычных носках и промокаемых ботинках неизменно вызывала трепет.

    В два часа мы снова встали - на этот раз требовалось принять стратегическое решение. Мы были у подножья горы, в месте где можно было поставить палатку и провести остаток дня; однако это означало, что назавтра нам пришлось бы возвращаться по только что пройденному маршруту, - закончить тропу, хотя бы только ту по которой мы шли сейчас, мы в этом случае уже не успевали. Альтернативой было двигаться дальше, с расчетом подняться на следующую гору и найти ночлег с другой стороны, на спуске. Загвоздка была в том, что сделать это нужно было до темноты - реально, в течении следующих двух - двух с половиной часов. При таком варианте назавтра нам оставалось закончить трассу (вернее только первую, более сложную и длинную ее часть), водителям доехать до машин автостопом и вернуться за остальными. О том, что мы успеем пройти весь намеченный маршрут речи уже не было. Голосование длилось недолго - возвращаться назад никто не хотел, тем более, что только что пройденный нами крутой спуск обратился бы в не менее крутой подъем. Экспедиция продолжалась.


  • Что я беру с собой в поход на Кавказ. Часть 1. Снаряжение

  • Карелия. Часть первая. День первый, второй, третий.