• Модем “Билайн” отключается! Надоел уже! Только нажму на закачку.. “ты-дым”-отключается! Что такое???

  • Скажите пожалуйста очень срочно слова заканчивающие на дарь. Предложите не один вариант. Предложите не один вариант

  • Кто бы мог подумать, что мои вожделенные каникулы закончатся, едва начавшись! Не успело и двух дней пройти от моей встречи с Янгулом, как до меня дозвонилась мать: сильно заболела моя двоюродная сестра Таня из Нижнего Новгорода. Муж её сейчас работал в Турции, а других родственников у Тани не было. Поэтому мама привезла её семилетнюю дочку Лариску пока к нам и просила меня вернуться и поприсматривать за девочкой. Тане тоже был нужен уход, и мама взяла отпуск за свой счёт, чтобы заботиться о племяннице.
    Конечно, мне очень не хотелось уезжать. Страшнее всего было не вернуться, оставить Янгула камнем. Но я уговорила себя, что обязательно выберусь в Марий-Эл в конце лета.
    А пока мы с Лариской развлекались велосипедными прогулками по пригородам, ходили на пруд загорать и в лесопарки - есть землянику и малину. Семейное сходство у нас было такое большое, что все нас принимали за родных сестёр.
    Отдых был бы ещё лучше, если бы мне не пришлось готовить на четырёх человек - нас двоих и ещё папу и охламона братца, а размеры мужского аппетита всем известны.

    Однажды днём я отвлеклась от приготовления обеда на звонок подруги. В какой-то момент потянуло гарью, и я, спохватившись, побежала спасать котлеты. Но котлеты совершенно мирно шкворчали. Гарью пахло не от них.
    Пытаясь сообразить, где у нас что могло задымить, я открыла окно - проветрить. Запах гари тут же усилился.
    - Па, - крикнула я. - У нас в городе что-то горит?
    - Пожары на торфяниках, - откликнулся отец.
    Дым с каждым днём усиливался. К августу дышать можно было только через мокрые тряпочки. Всем приходилось тяжко, но бедная Лариска особенно мучилась. В новостях говорили уже не просто о тлеющих торфяниках, а о массовых лесных пожарах. Чувство после просмотра телевизора оставалось предапокалиптическое. Когда же в новостях мелькнуло «республика Марий-Эл», меня охватил ужас.
    Мог ли Янгул понять опасность, пока спал? А даже если и мог… Он сказал, что не станет просыпаться, пока я не вернусь за ним. Что он думает сейчас, когда прошло столько времени? Что, если он стоит там, в развалинах, и молча ожидает, когда пламя подберётся близко, совсем близко, и от жара треснет камень?.. Мысль о том, что, может быть, Янгула уже нет, я гнала от себя.
    Первое, что я сделала - забралась в папину заначку. У него в дальнем углу книжного шкафа лежала коробочка с деньгами на случай экстренных ситуаций. На мой взгляд, ситуация была экстренней некуда. Часть денег я потратила сразу, накупив готовых обедов и пицц. По счастью, брата не было дома, а папа повёз Ларису в Москву в зоопарк, поэтому никто не задал мне лишних вопросов. Забив коробками холодильник, я быстро собрала спортивную сумку: запасное бельё, запасная майка, запасные носки, расчёска. Впопыхах я даже не взяла мыла и зубной щётки. Рассовав деньги по карманам и сумкам, я рванула в Москву за билетами.
    До Йошкар-Олы поезд шёл целую вечность. Я лежала на верхней полке и прокручивала в голове путь до руин. Что-то ела - как бумагу, не чувствуя аппетита и вкуса.
    Электричка.
    Пустая платформа, сильный запах дыма.
    Поле. То самое, по которому мы с Тайкой бежали босиком.
    Деревня была абсолютно безлюдна. Двор Тайкиной бабушки был тих: ни одной курицы, и Цыгана тоже нет. Дверь заперта. Я прислонила лицо к окну. Внутри было не просто пусто: голо. Исчезли многочисленные цветные полотенца и вязаные салфетки.
    Я бросила сумку с вещами прямо на крыльце. Барсетка с документами сейчас лежала в камере хранения, а если сгорит майка - не жалко.
    Я посмотрела в сторону леса. Далеко, на горизонте, шапкой лёг на верхушки густой дым. Ещё раз мысленно проверила одежду - никакой синтетики. Хэбэшная рубашка, джинсы. Волосы заплетены в тугую косу и заколоты. Кроссовки! Чертыхаясь, я стала сдирать их с ног вместе с носками. От жара не только камни лопаются - ещё и синтетика плавится, жестоко вкипая в кожу. Неужели всё?
    На всякий случай, я облилась водой из бочки, не жалея себя. Мне казалось, что так больше шансов остаться невредимой, если огонь окажется слишком близко.
    Страшно было - смертельно. Сердце колотилось у горла. Но за Янгула было страшнее. В конце концов, пожар, скорее всего, в эту сторону и не двинется… сегодня.
    Я быстро зашагала к лесу, прижимая к лицу мокрый платок.

    Платок слишком быстро высох. Было не только дымно, но и жарко. Я шла так быстро, как могла, стараясь не дышать слишком глубоко, но голова всё равно стала кружиться. В какой-то момент дыма стало больше - должно быть, изменился ветер.
    Мне казалось, что я иду точно так, как в прошлый раз, но тропинки всё не выводили меня ни к роднику, ни к руинам, и в какой-то момент я поняла, что заблудилась. Я остановилась на пару секунд, чтобы обдумать эту мысль, и решила просто идти дальше наугад.
    Дым становился всё гуще.
    Я бродила не меньше двух часов, когда внезапно услышала странные, тонкие звуки. Кто-то плакал недалеко от меня, дальше по тропинке. Кажется, ребёнок. Я ускорила шаг - и вот тут, наконец, вышла к роднику. Прямо на траве возле него сидела крошечная старушка, возрастом на вид не младше семидесяти. Поверх сарафана на ней была тёплая кофта, из-под платка на голове выбивались жидкие седые волосы. Глаза смотрели мутно, слёз в них не было и в помине - плакали только морщинистые губы, из которых вырывались слабые скулящие звуки.
    Увидев меня, старушка протянула руки, как маленький ребёнок.
    - Девочка, - сказала она слабым, дрожащим голосом, и я поняла, что сидит она здесь уже давно. - Девочка, миленькая…
    Её голос опять сорвался в скуление.
    Наверное, её никто даже и не искал. Несколько окрестных деревень были населены только одинокими бабушками.
    - Ничего, бабушка, ничего, - успокаивающе сказала я. Голос от дыма был хриплый. - Видите, я же пришла за вами. Смотрите, я вам сейчас платочек намочу и пройду к старой усадьбе, мне оттуда ещё одного человека надо взять. А потом мы с ним зайдём за вами. Я быстренько.
    Но стоило мне подать старушке мокрый платок, как она вцепилась мне в руку. Теперь она выла. Страшно.
    - Девочка, миленькая, девочка, миленькая, - прорывалось сквозь вой.
    - Да я же сейчас вернусь, бабушка! Не надо бояться, мы сейчас с мужчиной вернёмся и вместе пойдём.
    Старушка ничего не хотела слушать. Она трясла головой и выла.
    - Ладно, давайте встанем тогда и вместе пойдём, - предложила я. От паники меня отделяли два шага. Наверняка бабулька еле ходит, и, пока мы будем идти к руинам, нас может нагнать пожар. Но и её ужас я понимала. Безнадёжно заблудиться, несколько часов сидеть, зная, что никто не придёт за тобой, увидеть, наконец, человеческое лицо - и узнать, что вот сейчас этот человек уйдёт, исчезнет, и кто знает, правда ли вернётся, и кто знает, как далеко или близко огонь.
    Всё оказалось ещё хуже. То ли от шока, то ли от голода, но старушку не держали ноги. Стоять она могла только с моей помощью. О том, чтобы идти, даже держа меня за руку, не могло быть и речи. Я снова попробовала уговорить её подождать здесь, но бабушка обезумела от страха и напрочь отказывалась что-либо слушать. Я была почти в отчаянии, как вдруг сообразила, что такая сухонькая старушка весит никак не больше Лариски. Получается, я даром потеряла где-то полчаса.
    Завязав бабушке рот и нос её же мокрой косынкой, я взвалила её себе на спину и пошла дальше по тропинке, придерживая жалкие, худенькие ноги. По счастью, в руках у старушки доставало силы, чтобы держаться.
    Выйдя на лопуховую поляну, я чуть не заплакала от облегчения. Громадные листья выглядели жёсткими, ссохшимися от жары. Я посадила бабушку на один из них, сумев, наконец, разъяснить, что мне надо вывести из «усадьбы» мужчину, который, конечно, куда сильней меня и потому быстрее её понесёт от пожара.
    Подходя к развалинам, я услышала странный гул. Но шёл он не от камней: от леса с той стороны поляны. Я попыталась рассмотреть, нет ли красных отсветов - но ничего не было видно. И всё-таки что-то подсказывало мне, что огонь опасно приближается. По лестнице я буквально взлетела.
    Янгула не было. Я осмотрела площадку, нижний, полуразрушенный зал - не было ни статуи, ни её обломков. Я выбежала с той стороны замка - не было ничего и в лопухах под площадкой. Зато гул точно усилился.
    Опрометью я перебежала поляну, буквально в два движения закинула на себя бабушку и бросилась назад по тропинке. Я не видела огня, но всеми внутренностями чувствовала: вот он, рядом. Красный лев, вышедший на охоту за двумя маленькими человечками.
    Как я не спотыкалась на корнях? Как не задохнулась от бега? Как вообще развила такую скорость с грузом на плечах? Казалось, целый день безумной погони прошёл, прежде, чем я выбежала на поле, проскочила его, словно заяц, и остановилась, наконец, у дома Тайкиной бабушки. Только тогда я позволила себе оглянуться.
    Тяжёлая шапка дыма придвинулась почти к самой опушке. Наверное, если приглядеться, можно было уже разглядеть и огонь.
    Может ли от леса загореться поле? А от поля - деревня? У меня не получилось ничего вспомнить по этому поводу, но бежать или даже идти дальше я уже точно не могла. У меня не осталось никаких сил.
    Я аккуратно посадила бабушку на завалинку. Принесла ей попить воды. Она, кажется, успокаивалась. Вскоре успокоилась достаточно, чтобы самой сходить в туалет. Потом она жалобно спросила меня:
    - Девочка, миленькая, а где же машины?
    - Скоро приедут, бабусь, - пообещала я, злясь на себя, что мобильник тоже оставила в камере хранения. - Обязательно приедут, надо просто подождать. Вот я же пришла за вами, да? И они придут.
    - Скоро приедут, - повторила старушка и замолчала, глядя перед собой. Она просидела так до вечера. Я время от времени подходила к калитке. Огонь уже было видно. Время от времени вверх вылетали какие-то искры - должно быть, горящие ветки. Пожар гудел и трещал, но совсем тихо. Ветер стих, и дым теперь не так сильно шёл к нам. Я решила, что ночью понесу бабушку на платформу. А сумку оставлю здесь.
    Должно быть, от переживаний и усталости я вдруг заснула, прямо сидя на крыльце, уронив голову на согнутые колени. Сон был чадный, тяжёлый.

    Я проснулась от того, что Янгул погладил меня по голове. Нет, правда - это был Янгул. Я отчего-то поняла это, даже не успев открыть глаза. В лунном свете лицо у него было очень бледное, а губы - очень тёмные. Я заплакала. Он стал вытирать пальцами слёзы с моих щёк.
    - Ты мне снишься, да? Ты куда делся из замка, а? Я знаешь, как испугалась? Янгул!
    - Я ушёл, когда понял, что пожар.
    Боже, его голос! Пусть кто угодно назовёт его глуховатым, но для меня он просто чудесный.
    - Пошёл предупредить тебя. Нашёл одну деревню, тебя не было. В другой тебя не было. Сейчас нашёл эту. И вижу, ты сидишь. Я очень обрадовался.
    Я нервно засмеялась и наконец использовала носовой платок по прямому назначению. А потом отбросила его в сторону и обняла Янгула. Какая жалость, что он в доспехе! И как хорошо, что снял перчатки - было так приятно ощутить его руки на своей спине.
    - А пожар далеко? - спросила я. - Может, сейчас надо уже уходить?
    - Лучше сейчас, - подтвердил он.
    - Тогда надо бабушку взять. Здесь где-то бабушка была… Она сама не дойдёт, ты её понеси, ладно?
    Янгул молча отстранился и пошёл вдоль дома, быстро скрывшись за углом. Так же быстро он вернулся.
    - Она умерла.
    - Бабушка?!
    - Да. Сидит мёртвая.
    - Боже мой... Тогда её похоронить надо, да? Яму выкопать.
    - Светлана, у нас нет времени. Скоро её огонь похоронит, а нам надо идти. Правда, надо.
    Всё во мне протестовало против того, чтобы просто оставить несчастную старушку на пожирание пожару. Особенно после того, как я столько усилий приложила, чтобы отнять её у огня. Но Янгул, по видимости, был прав.
    - Что же... пойдём.
    Мы вышли из калитки, и я повернула к станции. Но каменный патыр схватил меня за руку:
    - Не туда.
    - Но там же поезда!
    - Не надо к поездам.
    - А куда надо?
    - В другое место. Где все ардары.
    - Я не понимаю... я хочу домой!
    - Светлана... там будет наш дом. Я обещаю тебе.
    Я бы ещё спорила, но Янгул сделал то единственное, верное, что могло меня убедить. Он поцеловал меня. От прикосновения его губ сладко закружилась голова, и сердце забилось так, как я от него никогда не ожидала. И тогда я поняла — я пойду за Янгулом и на край света, и на другой свет. Туда, где ардары. Жить нашим новым домом и воспитывать наших детей.









































































  • Модем “Билайн” отключается! Надоел уже! Только нажму на закачку.. “ты-дым”-отключается! Что такое???

  • Скажите пожалуйста очень срочно слова заканчивающие на дарь. Предложите не один вариант. Предложите не один вариант