• здравствуйте!)

  • С. Сеничев “Лёлита”: смыслы и игры романа-притчи

  • Она говорит: «Привет», – и палец несёт к губам. Потом выключает свет – и небо напополам, и руки наискосок, вдвоём как одна стрела, и горькое рвёт висок: «Ты где до сих пор была? Не высмотрел, проглядел, ты так мне была нужна. Да только сейчас – предел, твой муж и моя жена, теперь до конца нести» (ты, Ленка, меня прости). Она говорит: «Люблю и буду любить всегда», а он говорит: «Я сплю, приснится же ерунда. Откуда такое вдруг в стране ледяной тоски? Ты только взгляни вокруг – заборы, буйки, флажки, свекрови, отцы, друзья… Поди-ка им расскажи». Она говорит: «Нельзя». Она продолжает жить.

    Она по ночам скулит. Он тоже, и много пьёт. Болит, до чего ж болит! Проходит четвёртый год. Когда было время петь, они продолжали ждать, и хуже стало гореть, слабее стало держать. «Ребёнку нужен отец, к тому же, подумай сам, аренда и весь ///////// уносятся к небесам. Какой тут, //////////, шалаш? В столице другой стандарт – желателен бы гараж, коммерческий детский сад. А я всё хочу сама». Ну ладно. И всё, зима. Чапаев и Пустота. Она открывает дверь – «мне так тяжело, поверь» – тебе, говорит, туда.

    Она говорит: «Прощай, но только пообещай, что будешь себя в руках, не станешь из кожи вон, тебя не возьмёт река, десятый с земли балкон не надо, иначе я должна буду тоже прочь – а ведь у меня семья, и на ноги ставить дочь. Себе оставляю стыд, тебе горизонт открыт, короче, давай, лети».

    А некуда, ////, идти. Он выгорел изнутри, остался мясной мешок. Смотри на него, смотри – теперь ему хорошо, теперь ему ///////////, подумаешь, тридцать два. Поймал? А теперь на бис. И горлом идут слова. Да /////// тебе жэжэ – на площади в неглиже?! Кому ты свои кишки наружу несёшь смотреть? Бесстрофные (фи!) стишки. Да здесь за словами смерть. Пять жизней порвал в клочьё, и чё теперь? Да ничё. Никто ведь не победил – осталась теперь одна, остался теперь один. Война, пацаны, война…
    (с)chinazzki

    Колыбельная

    Мне бы имя твое шептать, но под ребрами боль шипит. Как-то некогда больше спать, если некуда дольше пить.
    А у нас за окном всё снег, всё танцует, сбивает с ног. И не надо читать Сенек, чтоб представить тебя, сынок.
    Мне подруги не верят: "как?", пишут "твой? быть не может, твой?". Он лежит у меня в руках, как чукотское божество.
    Для больших и чужих - Артем. По-домашнему будет Тим. А по отчеству? Подрастем и решим. Пока не хотим.
    Тень ресниц на его щеках. Он прижался к моей груди. Он лежит у меня в руках, через год он начнет ходить.
    А по отчеству - чушь, не суть. Он успеет еще решить. Я сперва за него трясусь, а потом отпускаю жить.
    Десять лет на чаше весов. Дождь струится по волосам. Мой сынок чересчур высок, и не может ударить сам.
    Не стыдись того, что ревел, не ревет неживая тварь.А ударят тебя - не верь, невелик и беззуб январь.
    И сначала он ходит в лес, а потом уезжает в Лос-, я вдыхаю: "Куда ты влез"? и звоню ему "удалось?"
    И когда-то в пустой висок мне ударит ночной звонок. Мой сынок чересчур высок. И безвыходно одинок.
    Видишь, Тим мой, какая темь, слышишь, Тим мой, часы спешат, Тим, когда убегает тень, я не знаю, чем утешать.

    Слышишь, Тим, тишину терпя, выжигаю сердечный гной. Как же здорово, что тебя не случилось пока со мной.
    Паутину плетет тоска, одиночеством бьет кровать. Видишь, я и себя пока не умею не убивать.
    А потом паруса зимы превратятся в горы былья. На пшеничное слово "мы" я сменю неживое "я".
    Но пока у меня январь, ветер ржавую рвет листву. Я прошу тебя, не бывай. Будь же счастлив - не существуй.
















  • здравствуйте!)

  • С. Сеничев “Лёлита”: смыслы и игры романа-притчи