• 31.08 - годик

  • О весне

  • Кап... Кап...Кап...
    Теплое апрельское солнце еще не взошло, но уже настойчиво пыталось пробиться из-за земной кромки.
    Кап-кап... Каппп....

    Кероп приоткрыл глаз и потянулся. На стенке висело распятие и оно взглянуло на пожилого купца страдальчески - укоризненно: то ли  Сын Божий посоветовал еще немного поспать, то ли сетовал о том,  что сам не может предаться спокойному сну около теплого, пахнущего сандалом вздымающегося бока жены.
    По штукатурке на стене побежали маленькие трещинки, словно морщинки. Седые волосы нежной паутинки привольно раскинулись в углу - Манушак не заметила их... Глаза Манушак, хоть и горели, как в молодости карей любовью, но видели уже не так хорошо. Да и сам Кероп был уже не тот.
    Кап.. Кап...
    Тихо, еще было так тихо, что слышно было, как там, на улице, капает из рукомойника в медный таз по утреннему холодная, прозрачно - желтоватая вода: Кап-кап. Желтоватая - потому что с персикового дерева еще осенью нападало в рукомойник листьев - золотых, красных, бурых. Кап-кап... Маленькая круглая кровь персикового дерева падала медленно, словно еще не проснулась - совсем как утренняя Киликия - круглая, выытянутая - выыыыыыыыытянутая, с совершенно прозрачными краями и уже маленькая лужица на дне медного таза. Когда воды там накапливалось уже достаточно много, рукомойник мог смотреться в таз, как в зеркало, и казалось, он недовольно щурился, потому что падающие капли нарушали  спокойствие посеребренного дна меди маленькими расходящимися кругами...
    У Манушак расплелась ее ночная коса... По подушке бегали там и тут маленькие черные и лунные змейки волос. Когда сын Нубар был совсем маленьким, больше всего он любил забавляться так - накручивал материн локон на палец, и смотрел, как пружинят жесткие темные стрелы. Слава Богу, удалось отправить сына в Европу. С этим сатаной Абдул - Гамидом начались страшные лишения, а уж эти молодые волки - злые и голодные, выдающие себя за мусульманских демократов и вовсе рассвирепели. Поговаривают, что месяц назад в уезды поступили распоряжения насчет какой то расправы, а в Паясе даже выпустили 500 преступников. О, Боже, мой Нубарчик, слава Богу, далеко. Живет в Париже, учится, молодец сынок. Не зря мы продали сумасбродному русскому купцу дедушкину из черненого серебра упряжь для лошади - на билет и на первое время хватило.
    В таких, еще по утреннему - неясных, ленивых, сонных мыслях, Кероп находился по дороге на базарную площадь, там нужно было отпереть лавку и дать указания рыжему ленивому греку Кесоадису, служившему у него.
    Подозрительно много людей в тюрбанах. Пятница чтоль сегодня? Да нет, тогда б с минаретов голосили эти мусульманские ослы. Проходя мимо лавки торговца специями НЕрсеса, заметил там покупателей - странно, такой ранний час...
    Конечно, КЕсоадис спит - храпит во все носовые завертки!!!
    Кероп окатил лентяя холодной водичкой из чайника, отпер лавку, и послал своего грека- бездельника варить кофе. Кесоадис, несмотря на всю кажущуюся неповоротливость готовил новомодный напиток ужасно ловко -  с чувством, со знанием дела. Долго что то растирал в ступке, перемалывал, варил, подергивал ноздрями, втягивая густой кофейный запах.
    МММ... утро началось чудесно... Горячий и крепкий, кофе взбодрил старого торговца тканями. Он вынес кресло на верандочку и уже приготовился наблюдать за тем, как просыпается город, но тут зашли первые посетители - молодые турки, белые тюрбаны, из "новых"  - один с усами, как у янычара, один в европейском платье с тоненькими нафиксатуаренными усиками, один - приземистый неприятный тип, смотрящий исподлобья мутными зеленовато-серыми глазами.
    - Эй, старик, а песочный шелк у тебя есть?
    - Есть - ответил Кероп, недовольный тем, что его назвали стариком.
    Зашел в лавку, наклонился к нижней полке...
    Удар был коротким и сильным, пол с потолком быстро поменялись местами. В голове звенело. Откуда то далеко слышался крик "янычара" о поганом Христе, о деньгах о чести... Хорошо чувствовались тяжелые подковы на ребрах! Хруст! Кхррррр! Зуб или ребро, Кероп уже не понял.
    Хотел повернуть голову к свету, но не увидел, к нему вплотную лежал Кесоадис и смотрел на хозяина мертвым удивленным глазом...

    Камни, дубинки, ножи... Крики, крики...
    Кап- кап... Кап- кап... КАп... Кровь красная, а не персиковая... А глаза мертые....

    (14 апреля в Киликии турецкими властями было убито около тысячи армян)



















  • 31.08 - годик

  • О весне