• Биохимия крови. Американские нормативы.

  • депутаты

  • Так много всего хочется написать, что совершенно не знаешь, с какой стороны подступиться к сидящей внутри громадине воспоминаний. Очень большое лето. Такое большое, что мне иногда даже приходили в голову смелые, но совершенно глупые, на мой теперешний осенний взгляд, мысли, а кончится ли оно вообще? Кончилось, кончилось. В нем была работа, много работы, был и отдых и тоже много, в нем мне исполнился 21 год. 21-ое лето.
    Удивительно даже, сколько всего перечувствовать, перепробовать, запутать и понять может за 3 месяца человек неусидчивый, ищущий, легко пьянеющий и любящий истории с запутанным сюжетом. Да-да, такой человек как я. Но пост будет почти не обо мне, и даже не о лете, он будет о дорогах и людях. Коих было много и разно, коими меряется жизнь. Люди и дороги как единица измерения! По-моему, супер.

    Трудоюнь.
    Самый серьезный месяц. Вы студент? Вам знакомы июньские сессии?
    Мало, что помню про сей прелестный месяц, кроме редчайшего совершенно зашива по учебе (отличный, кстати, у этого слова корень, тот что второй), а также замечательной, тупо физической, но вместе с тем эмоциональной работы официанткой в Тепле. Ах, Тепло-Тепло! Не устану молить всех богов на свете за то, что они привели меня туда. Нет, ну вы представляете, так любить место, что даже пойти устроиться туда в третий раз! Так вот июнь, который я провела в ресторане (летом я устроилась туда именно на такой короткий срок), был невероятно сильным! Тепло — это дом. Здесь все люди родственники: и работники, и гости. Некоторые из последних оставили во мне те еще восторги. Лежит на полке книжечка «Собачье сердце» на английском, подаренная пожилыми голландцами, чьи объятья до сих пор живы мурашками, со словами: в Голландии у вас есть друзья. Лежат стопочкой контакты американцев, что шумной толпой раздевались до трусов в порыве продемонстрировать татуировки на лобке, несмотря на все мои протесты (ребята, я же на работе! здесь нельзя!).
    Если заговорил про Тепло — не остановишься, поэтому забегу вперед и обмолвлюсь, что именно этот чудесный ресторан когда-то свел меня с моими августовскими попутчицами, героинями дорог и единицами измерений Дашей и Катей, более известной в народе как Катя Курочкина.
    Июнь был солнечным, нервным, людным, сложным, счастливым, самым питерским. И, конечно, героем месяца, несмотря на жесточайшую конкуренцию, стал Антон. Антон — это завтраки с видом на залив, это когда валишься с ног, но позарез надо отправить курсовик требовательному руководителю утром, он встает в 5 утра и сам делает какие-то дурацкие схемы, отпуская меня поспать перед работой. Антон — это трамваи по Ваське, это ночью гулять с собакой, это смотреть фильмы, это веселье.

    Мой месяц июль.
    Не месяц — песня! Начался он с Москвы. Как сейчас помню: 1 число, я в Москве, у меня радость, у Софы маршруты, у нас с Софой дружба и какое-то совершенно московское счастье. А еще Малая Бронная, Патриаршие, Царицыно, Ленком, сад Эрмитаж, Бирюлево, Аня Родионова и Артур, их замечательные друзья, объединенные вкусным ужином в квартирке где-то на Ленинградском проспекте, Камергерский, дороги ночной Москвы, какие-то болота в темноте в низовье Воробьевых, пруды Новодевичьего, люди, руки, чувства. Всего два дня, а меня потом, знаете, как немыслимо туда тянуло! Хорошо, что мою впечатлительность компенсирует быстрая отходчивость. О, мудрейшая природа.
    Потом был Питер. Какой же он летний и свежий! Была в Питере у меня драгоценная Маша, Маша моя таганрогская, был Лофик, Антон по имени, закадычный школьный дружище. Вот так шли мы по Невскому и пели песни ужасные, но такие смешные, такие из прошлого! Главное в этом деле — громкость, а потом смеяться и вспоминать школу. Нам есть, о чем вспомнить, мы были неразлучны.
    Конечно, были гуляния и катания по городу. Многое связалось с Новой Голландией, чудесное место. Я, оказывается, с детства не была в зоопарке! Восполнили. Я никогда не ночевала у залива! Восполнили. Притом, видимо, так сполна, что некоторые моменты этого ночного путешествия Маша и Курочкина долго мне еще припоминали. Отрывочные воспоминания решила не расписывать, а то, судя по размаху, я итак уже книгу пишу.
    Сделала себе татуировки, сразу две. Было много цветов. Были пионы. Встретила свой день рождения. Целое множество хороших людей принимало в этом участие целый день с самого раннего утра, а потом и всю ночь! Были и те, чье появление в этот день было таким дорогим и приятным сюрпризом, что, перебирая в памяти картинки, я все еще удивляюсь своему счастью. Вы знаете, первый раз в жизни я задувала свечи в 10 утра (рань!) под общие аплодисменты. Опять же спасибо Теплу и друзьям. Спасибо «Яблоку».


    Москва, парк Эрмитаж, поваляшки на траве

    Москва, Камергерский, ох уж эти вечные мои баулы - предвестники отъезда

    Москва, родная Софа

    Питер, вчетвером без сна у костра на заливе, Ивана Купала - чем не повод? 

    Залив - приют бомжар

    Питер, Маша, Софа, я. Никогда раньше мы не были блондинками втроем.
    Как удивительно, как странно, какое совпадение! (с)

    Питер, птица навсегда со мной

    Питер, Новая Голландия, поливалки - танцевалки

    Когда проблема с фокусом, валите все на концептуальность

    Питер, 21 раз я это проходила, спасибо!

    Июль — это мой месяц, мой. День рождения всегда делит лето пополам, вот так и вышло, что вторая часть июля — это уже вторая часть лета. Начало разъездов. Заглавия слайдов жизни — по городам, по дорогам.

    Москва — Воронеж — Чистая Поляна — Ставрополь — Таганрог — Ростов — Зеленчук — Ермоловка — Озеро любви — Буково — Дуккийские озера — Архыз — Домбай — Кисловодск — Краснодар — Феодосия — Орджоникидзе — Судак — Новый свет — Симферополь — Ялта — Севастополь — Балаклава — Одесса — Киев — Питер

    Дорога домой.
    И снова все началось Москвой, но совсем другой. Выезжала я спонтанно: не успела толком вещи собрать и купить билет на поезд, поехала на автобусе. Как же я их не люблю: кости ломит, тело требует горизонтального положения, неминуемо засыпаешь на прокуренном плече мужика-соседа (хотя сколько раз было, что эти мужики на заправках покупали мне шоколадки, не пиво, нет, а именно шоколадки). Но не буду капризничать, это была моя первая прекрасная дорога, мне хотелось и не хотелось уезжать из Питера, в голове кишели мысли, вспоминались бывшие и настоящие мужчины, вспоминались родственники, за окном были совершенно чудесные лунные пейзажи, и я заснула под музыку. Музыка очень много для меня значит в жизни, а в дороге особенно.
    Дальше были тети-дяди-их друзья-товарищи-псы-дети-братья-сестры-шум-гам! Аааа! Чудесно! Обожаю! Дальше была Москва воспоминаний: Пятницкая, Квартира 44, Софа и Игорь, совсем как раньше. Ну а дальше было раннее утро, когда садишься в машину с родственниками и начинается мерное следование по скучным дорогам средней полосы России. Вот понимаю, что красивая она, что именно ее, наверное, Россией зовут: поля, лесополосы, заброшенные деревеньки, но не люблю все это. Пахнет крепостничеством. Нет в этом той свободы и широты, что просит все мое естество, нет в этом северной мшистой влаги и дремучести, нет в этом кавказской мощи, или сибирской бескрайности, или южного тепла. Странно ведь, большую часть жизни я прожила в Липецках-Воронежах, а вот все равно не люблю.
    Но как бы там ни было, следующий пункт – Воронеж, там живет мой папа. Суетливый, усы отпустил, рассказывает про своих пациентов и убеждает, что я непременно должна пропить антипаразитарную программу, это панацея. Папа мой всегда был медиком. До того, как решил коренным образом изменить свою жизнь, еще в Липецке, был очень крутым медиком, законопроекты даже какие-то писал, но сейчас он стал совсем воронежским, а значит далеким.
    С ним мы ездили в деревню, заброшенную и старую, в лучших традициях. Я впервые водила его праворульную машину. Знаете, удобно. На обгонах страшно, но, если не гнать (с отцом моим попробуй превысить), то очень даже! В деревне были бабушка с дедушкой, они там каждое лето живут. Помидоры, картошка, куры, рассада, кот Кузя из-за угла наблюдает. В Чистой Поляне много малины, очень красивый яблоневый сад, рабочие лошади фыркают, выйдешь за ворота – пахнет навозом, скошенной травой, пьяными мужиками.
    Далее дорога вела в Ставрополь. Снова с дядей – тетей и двумя маленькими: Никосом и Светой. Они метисы: папа грек. Черты лиц крупные, глаза большие, кости тонкие. Ребята еще в том возрасте, когда жизненно необходимо друг друга шпынять, тыкать, доставать, драться, выводить из себя маму. Господи, как же весело ехать в одной машине!
    Недельный Ставрополь выдался до того овощным и семейным, что, пожалуй, на весь год хватит. Чем я там занималась? Ума не приложу. Гуляла, много гуляла, много ела и смотрела фильмы, валялась с любимой тетей на диване, пила с ней по вечерам вино, а по утрам кофе (это вообще наша семейная традиция: ни тетушки мои, ни мама, ни бабушка утро без кофе не начинают), встречалась с крестной, не жалела в магазинах денег на всякую ерунду, Светочка заплетала мне косы. Также я ходила на озеро, благо 5 минут от дома. Озеро оставило очень сильные впечатления. Представляете, почти в центре Ставрополя есть большое, красивое, а главное чистое озеро, где купайся – не накупаешься. Безумно люблю пресную воду. Наверное, даже больше, чем морскую.
    Вообще, раньше город казался мне большим и красивым, люди хорошо одетыми, архитектура интересной, а сейчас я в нем ничего не вижу. Много денег, мало вкуса – вот он, Ставрополь. Туда разве что поовощить. Хотя, допускаю, что местная молодежь знает толк в развлечениях, но, увы, это прошло мимо меня.
    Дальше был Таганрог. Дорога к нему в 5 утра вызвала восторг. Восход. По-настоящему бескрайние поля. Степи, степи. Степи я люблю также сильно, как и любую другую крайность природы.
    Но не меньше меня поразил сам город! Жара, конечно, адская (причем, что днем, что ночью), но у этого города такой старинный провинциальный аромат! Таганрог чистенький, аккуратный, дома в центре не выше 2-3 этажей, магазины, как лавочки, улицы южные, добрые. Набережные! Их там несколько. Та, что старая, - людная, ночью вся в огнях, там скульптуры и памятники, там высокая лестница, там музыканты. Новая набережная – далеко от центра, беленькая, всюду мостики, газон, люди там даже купаются (на самом деле, таганрожцы плюются на свой залив, называя его то болотом, то лягушатником). Мне же Азовское море понравилось. Зачем там купаться (да, вспомнила, там у них еще и холерную палочку нашли, портовый город, чо), если можно просто смотреть и смотреть? Катера и яхточки, чайки. В Таганроге много крутых ресторанчиков и кафешек – вот это меня совсем покорило. С Машей и ее парнем Мишей мы ходили во Фрекен Бок, в Пить Кофе. Я купила себе губную гармошку, правда, так и не придумала ни одной дельной мелодии. Очень много могла бы рассказать про Чеховский дух, про хороший прием, про старые трамвайчики, но лимит терпения читателя, наверное, не бесконечен.
    Из Таганрога в Ростов. Последний был скорее перевалочным пунктом, но я впервые поняла, что с Ростовом мне хочется познакомиться. То ли река Дон мощная, то ли железобетонные окраины и порт делают свое, но Ростов какой-то большой, сильный, технократичный. В следующий раз хочу у кого-нибудь там остановиться.
    И вот, на Кавказ. Я-ехала-домой-душа-была-полна. Впереди Зеленчук, родная моя станица Зеленчукская. Находится она в получасе езды от Архыза (пили же, наверное, водицу, знаете). Дома я проводила время вообще в каком-то забытьи. Красиво, солнечно, свежо. У меня замечательная мама, которая пишет картины и денно-нощно возится в саду, у меня потрясающая бабушка-правдолюбка, чей борщ не сравним ни с каким другим борщом на свете. У меня брат-одиннадцатиклассник Лёва, еще одна тётя, двоюродный брат Женя и еще целая куча родственников, перечислением которых не буду вам надоедать.
    Я читала книги, ела мамины фирменные овощи, купалась в ласке, и заботе, и любви.
    На Кавказе мне удалось пересечься с Софой (той самой, московской), и какое-то время я жила у нее в Ермоловке (маленький поселочек в Архызском ущелье). Жили мы не вдвоем, а вчетвером, потому что приехали к нам чудесные две гостьи-путешественницы из Питера, проведшие до этого месяц в Крыму: мы много готовили, ходили гулять в лес, к подножию Джиссы (гора-талисман Зеленчука), на озеро Любви, подъем на которое забрал много физических сил, но щедро наградил эмоциями, читали Декамерона, пили-танцевали. Девочки рисуют. Представляете, Саша (одна из них) нарисовала мой первый взрослый портрет, больше набросок, конечно. Последний раз меня рисовала в детстве тетя. И вообще, с этими гостьями мы прожили какие-то совершенно удивительные дни, полные костров, звездного неба, moby, massive attack, the doors, ликеро-водочных изделий. Первый и пока что единственный раз в жизни я умудрилась так надраться, что память моя периодически отключалась, а перестальтика обозначила свою позицию под крылечком. Единственный раз! И случилось это на большом званном макаронно-грибном ужине в Ермоловке по случаю отъезда Софы в Норвегию. Я пила водку на спор, кружилась-вертелась, потом плакалась в жилетку половине гостей (чего со мной раньше не бывало), причем совсем не помню, что им говорила. Единственно, совесть зафиксировала невозможную откровенность: я ревела на плече у одного паренька, признаваясь ему, что по мне так он совсем не очень, и извинялась тут же, и корила себя, а он, видать, тоже не в себе, успокаивал и говорил, что ничего страшного, что я считаю, что он не очень.


    Таганрог, олень Маша на карандашах с Мишей, преследуемые анатидаефобией. 

    Таганрог, я счастлива

    ..и легко это демонстрирую!

    Таганрог, там есть море

    там есть Чехов.

    Зеленчук, путешественницы, я и мой дом

    и мама со своим чудесным садом

    и комнаты со своим особым духом

    Ермоловка, званно-макаронные вечера

    нетрезвые ночи

    сумасшедшие дни

    походы по заброшенным храмам

    и горным лесам

    Архыз, психоделическое счастье походов в горы

    Озеро Любви, где счастье

    Ермоловка, Софа и ее дом. и солнечные блики на наших щеках.

    Пора прерваться, потому что я настрочила и навыкладывала столько, сколько достаточно, чтобы меня проклясть. Но это только первая часть.
    Во второй части я:
    - постараюсь использовать меньше имен
    - увы, не меньше названий мест
    - и, да, расскажу вам про Дашу и Катю, в народе больше известную как Катя Курочкина. Расскажу о нашем путешествии по Кавказу, Крыму и Украине!
    Да здравствует терпеливый читатель!
    Виват!

















































































  • Биохимия крови. Американские нормативы.

  • депутаты