• Названы претенденты на премию Телетриумф

  • Рассказ в день Святого Валентина.

  • Информация потырена частично отсюда и отсюда

    Мы привычно считаем свадебное платье обязательно белым. И даже объяснение этому придумали: надевая белое платье, невеста надеется на светлое будущее с любимым. 

    А между тем в ХVI-ХVII веках надеть белое подвенечное платье могла только «невеста Христова», т. е. девушка, уходившая в монастырь, чтобы посвятить себя Богу. Или очень смелая девушка, или... сумасшедшая. Обычно же невесты шли под венец в платьях голубого или розового цвета. Темные тона также считались непригодными. Только на юге Франции невеста, если боялась докучливости свекрови, могла сшить подвенечный наряд фиолетового цвета, а если хотела, чтобы муж до конца дней сходил с ума от страсти к ней, то надевала бордовое платье. А ирландские невесты шли под венец только в зеленом наряде и чепце с зелеными лентами, ибо в этой стране самым счастливым считался зеленый цвет.

     

    Правда, если вспомнить, что по древним верованиям белый цвет олицетворял непорочность, а девичья непорочность была главной «ценностью» невесты, невольно задумаешься: отчего же тогда столько веков подвенечные платья выдерживались в красно-оранжевых тонах? Так ли уж сильны были отголоски языческого культа солнца? Ведь это уже вторая половина тысячелетия, позади дохристианские верования и костры инквизиции (тоже, кстати, в красно-оранжевой гамме). И, тем не менее, довольно долго подвенечные наряды полыхали солнечно-огненными тонами.

    Оказывается, до XVII века белый цвет считался в Европе цветом траура. Но Мария Стюарт надела белое платье на свою вторую свадьбу. И подружки невесты впоследствии тоже стали венчаться в белом. А королева сделала это в честь траура по погибшему первому мужу. А вскоре все невесты континента оделись в белое. Но только в том случае, если шли замуж впервые. При втором браке женщина (ни разведенная, ни вдова) не имела права на белое одеяние.

    Есть и другая историческая деталь. Белое платье ввела в моду Анна Австрийская, дочь испанского короля Филиппа III. Она смотрелась в белом платье как пирожное, и всем это так понравилось, что стали шить белые платья по поводу и без повода, а до этого носили красные и розовые, которые так шли к черным волосам красавиц-испанок.

    В России подвенечные платья традиционно были алыми. А. Толстой в романе «Петр I» описывает, как одевали под венец невесту Петра Евдокию: «...Под их песни боярыни и подружки накладывали на невесту легкую сорочку и чулки, красного шелка длинную рубаху с жемчужными запястьями, китайского шелка летник... Поверх летника — широкий опашень клюквенного сукна со ста двадцатью финифтяными пуговицами...».

    Белые платья стали популярны при Петре I, который не только прорубал окно в Европу, но и во всем следовал европейским традициям - как в жизни, так и в одежде. И хотя народ сопротивлялся и невесты продолжали выходить замуж в ярко-красных сарафанах, расширенных книзу и расшитых золотом, к концу XVIII века в свадебную моду навсегда вошел белый цвет.

    Стало считаться, что только светлые платья говорят о чистоте и невинности невесты, что надевать платье до поездки к венцу - плохо, свадьба может отмениться. Если жених видел невесту в свадебном платье до свадьбы, то жди беды.

    Подруга невесты, примерившая ее платье, наверняка останется в девках. И, конечно, если брак уже не первый, то платье никак не должно быть белым!

    В XIX веке стали считать, что белое платье - символ девичьей жизни, которая умирает в браке, когда девочка уходит от родителей в дом жениха и порывает с бесшабашной юностью.

    Свадебное платье шилось долго, надевалось только один раз и потом хранилось десятилетиями в каком-нибудь сундуке вместе с фатой и флердоранжем.

    Через несколько десятилетий его могли подарить дочери или внучке, а те - своим наследницам.

    Мода эта держалась более двух столетий. Но к концу второго тысячелетия свадебные горизонты снова заалели. Сперва очень робко кое-где стали появляться невесты в нежно-розовом, и на них смотрели еще с удивлением. Но мода неумолима. Вспомнив оранжевые покрывала невест Древнего Рима и Россию конца XIX столетия, когда народный свадебный костюм переливался всеми оттенками красного, она вернулась к цвету, название которого означает — красивый (вспомним русских красных девиц).

    А в 80-х годах только что минувшего столетия Польша предложила миру ситцевые платья в мелкий цветочек самых разных оттенков и изысканных фасонов. Европа удивилась, но... приняла. Однако задержались они недолго, и ушли вместе с веком.

    И все вернулось на «круги своя», и большинство невест планеты идут под венец в белом. За исключением восточных красавиц. Ведь там белый цвет считается траурным, цветом скорби. Поэтому молодые никогда не надевают на свадьбу ничего белого. Их костюмы всегда выдержаны в желто-золотистой или красной гамме, как в Индии и Китае; юные японки надевают голубые, синие или темно-синие кимоно, мечтая о том, чтобы выбранный ими цвет совпал с цветом плаща жениха. Такое совпадение сулило благополучный брак. А так как видеть кимоно невесты до свадьбы не полагалось, родные жениха иногда подкупали будущих родственников, чтобы выведать цвет подвенечного кимоно.Сегодня важно, чтобы совпали цвета пояса невесты и шарфа, которым подпоясывается жених.

    А в Европе теперь не редкость наряды, окрашенные «алым светом зари» и золотисто-оранжевым отблеском солнечных лучей или нежным цветом первой весенней зелени. Появляются и платья в стиле батик, с легкими переходами от белого к нежно-голубым и нежно-розовым оттенкам, благодаря чему свадьба стала событием ярким не только фигурально, но и буквально, фактически.


  • Названы претенденты на премию Телетриумф

  • Рассказ в день Святого Валентина.