• Программа кинофестиваля “Профессия: журналист”

  • Названы претенденты на премию Телетриумф

  • Говорят, что возраст любого человека, родившегося после 1975 года и живущего на территории бывшего СССР, можно установить, узнав, сколько раз за свою жизнь он успел посмотреть фильм Эльдара Рязанова «Ирония судьбы, или С легким паром».
    Шутки шутками, но эта картина давно уже стала столь же обязательной частью новогоднего праздника, как и елка с шампанским и мандаринами. За десятилетия просмотров и тысячи тысяч зрителей «Ирония судьбы» давно стала больше, чем просто кино: фильм как своего рода магическое заклинание, несущее обещание случайного счастья в наступающем году.

    Все началось с того, что Эльдар Рязанов и его давний соавтор Эмиль Брагинский услышали вполне реальный рассказ о человеке, который после бани заскочил на вечеринку к друзьям, напился там до бесчувственного состояния и смеха ради был отправлен поездом в Ленинград. На этом история и заканчивалась, так как незадачливый любитель выпить приходил в себя уже в поезде, а, приехав на вокзал, спешно искал способ вернуться домой. Но Рязанову и Брагинскому показалось небезынтересным пофантазировать о том, что могло бы произойти с человеком в чужом городе, останься он там; так появился ход с путаницей квартир. Чтобы герой не успел протрезветь по дороге, поезд было решено заменить самолетом, а чтобы усложнить жанр, в сюжет была добавлена любовная линия.
    Результатом этой фантазии стала написанная Брагинским и Рязановым в 1969 году пьеса «С легким паром!». Брагинский рассчитывал, что пьесу возьмет труппа театра им. Е. Вахтангова (в частности, в роли Лукашина драматург видел служившего там тогда Юрия Яковлева), но не взял ее ни один театр Москвы, хотя на провинциальных сценах СССР она не без успеха шла в течение нескольких лет. Брагинского и Рязанова такая участь «С легким паром», вероятно, не устраивала, поэтому они решили сделать авторскую экранизацию пьесы. (За некоторое время до этого пьесу уже экранизировал в ГДР Эберхардт Шеффер; примечательно, что экранизация была сделана в формате телевизионного фильма, а главную роль в нем исполняла француженка…)

    Сделать, как с иронией Рязанов определяет сюжет «Иронии судьбы», «двухсерийный фильм о любовных похождениях пьяненького доктора» для кинотеатрального проката с самого начала не представлялось возможным. Чтобы сбить с сюжета привкус театральности, авторам необходимо было пойти на сокращение диалогов, добавить действию динамики и разбить единство если не времени, то хотя бы места. Все эти меры могли бы приблизить «Иронию судьбы» к природе кино, но вместе с тем они бы существенно огрубили, упростили развитие любовной истории.
    Тогда и возникла идея сделать фильм телевизионным, так как именно телевидению формат сериала всегда был наиболее органичен.

    Еще с того времени, когда история случайной любви Лукашина и Нади была пьесой, за ней закрепился статус безнравственной и беспроблемной, поэтому телевизионные редакторы, хоть и дали Рязанову добро на начало работы, все же настаивали на множестве изменений в сценарии и не раз отправляли его на доработку.
    Вот лишь некоторые из замечаний редакции:
    - «Корректировки требуют отдельные реплики типа: «Выметайтесь отсюда», «Пошел вон» и т.д., которые, как нам представляется, не вписываются в характер как Лукашина, так и Нади, даже если учитывать чрезвычайную ситуацию, в которой они оказались».
    - «Не представляется органичной с точки зрения возможного проявления характеров героев сцена потасовки между Лукашиным и Ипполитом (начало второй части)».
    - «В связи с тем, что фильм будет демонстрироваться в новогодних программах ЦТ, хотелось бы предложить его создателям найти возможность ввести в картину концертные номера высокого художественного уровня. Думается, органично они могут войти в эпизоды прогулки по Ленинграду, сна Лукашина и в сцену, где по ходу сюжета герой смотрит телевизор»…
    Однако как видно из фильма, режиссер к этим замечаниям почти не прислушивался.

    При выборе актеров на главные роли Рязанов так же исходил прежде всего из необходимости сохранить неоднородность жанра и сложную эмоциональную структуру характеров. «Острые, гротесковые, эксцентричные актеры не годились для трактовки, которую я избрал. Чисто драматические артисты тоже не подходили. Мы искали актеров, в равной степени владеющих как органичным мягким юмором, так и подлинной драматичностью. Кроме того, от исполнителей требовались обаяние и привлекательность, умение обнажить свои чувства, оставаясь при этом деликатным и целомудренным, требовались тонкость, душевность и трепетность, потому что фильм рассказывал о любви», - так вспоминает об этом сам режиссер.
    Первым был утвержден исполнитель роли Жени Лукашина.
    В архиве «Мосфильма» хранятся фотопробы многих актеров, в их числе Андрея Миронова, Петра Вельяминова, Олега Даля, Станислава Любшина и многих других.
    По воспоминаниям Рязанова, Миронов сам уговорил его провести с ним пробы, несмотря на то, что режиссер с самого начала не видел его в роли Лукашина.
    После проб, на которых Миронов получил сцену, где Лукашин делится с Надей воспоминанием о том, как одноклассница Ира предпочла ему его друга Павлика, ожидания режиссера подтвердились: актер оказался настолько хорош собой, что в его исполнении слова Лукашина о том, что он никогда не пользовался популярностью у женщин, звучали неубедительно.
    Кандидатуру Вельяминова Рязанов забраковал на стадии кинопроб, так как не был уверен в широте его комедийного дарования.
    Лукашин Даля обладал необходимой долей юмора, однако выглядел слишком резким и хулиганистым.
    Любшин отказался от проб сам из-за возникнувших в процессе работы с режиссером творческих противоречий.
    Не слишком известного на тот момент Андрея Мягкова Рязанов, по его собственным словам, знал «как хорошего, крепкого драматического артиста, но в его комедийные возможности не очень-то верил». Поэтому к предложению своей ассистентки Натальи Кореневой (супруги режиссера Алексея Коренева) пригласить его на пробу режиссер отнесся скептически. Однако уже с первых репетиций Рязанову стало ясно, что Мягков – основной претендент на роль Лукашина, а после кинопроб он был утвержден на главную роль единодушным решением всей съемочной группы.
    Лишним подтверждением правоты выбора режиссера стало то, Госкино попросило Мягкову роли не давать: пробы его были настолько убедительны, что в Госкино его сочли натурально пьяным.
    Приступая к выбору исполнительницы на главную женскую роль, Рязанов поначалу и не помышлял о том, чтобы пригласить зарубежную актрису.
    Более всего режиссер был заинтересован в кандидатуре Светланы Немоляевой, с ней он провел, одну за одной, восемь проб. Как вспоминает сама актриса, она «играла эпизоды и с гитарой, и с пением, и со скандалами, когда героиня видит в квартире незнакомого человека. Играла в одном парике, в другом, со своими волосами, в очках. Но в итоге провалилась с треском». Констатировав «ну, Света, не судьба! Конечно, можно сыграть хуже, но трудно!», режиссер продолжил поиски.
    После Немоляевой на роль Нади пробовались Антонина Шуранова, Людмила Гурченко, Марина Меримсон и многие другие актрисы.
    Кинопробы сменяли одна другую, но ни одна из претенденток не подходила: одна при поразительной нюансировке чувств оказывалась несколько вульгарной, другая, очаровательная в жизни, в кадре оказывалась некиногеничной, третья обладала талантом драматической актрисы, но была напрочь лишена чувства юмора.
    Когда, как казалось Рязанову, все возможные кандидатуры были рассмотрены и отвергнуты, он вдруг вспомнил виденную им когда-то в фильме Романа Залуски «Анатомия любви» польскую актрису Барбару Брыльску. Именно ее исполнение роли Нади показалось Рязанову наиболее убедительным, актриса была утверждена на роль.
    Миронова Рязанов категорически не видел в роли Лукашина, но готов был без проб отдать ему роль Ипполита, но тут уже отказался сам Миронов, сославшись на нежелание играть отрицательного персонажа. Олег Басилашвили был не только утвержден на роль, но и успел сняться в нескольких эпизодах, однако был вынужден прекратить работу над фильмом по семейным обстоятельствам. Поскольку фильм уже находился в производстве, на замену актеру в срочном порядке поставили Юрия Яковлева.

    Основная часть фильма снималась в выстроенной в павильоне квартире, которая в результате несложных манипуляций превращалась из квартиры Лукашина в квартиру Нади и обратно. Благодаря малому количеству задействованных съемочных объектов и актеров съемки прошли спокойно и завершились в срок. Поскольку картина была закончена летом, в июне, ей предстояло еще шесть месяцев пролежать на полке в ожидание телевизионной премьеры, намеченной на новогодние праздники. За это время председатель Госкомитета по радио и телевещанию при Совете министров СССР Сергей Лапин успел показать фильм своему другу, Леониду Брежневу. Брежнев фильм одобрил, поэтому все чиновничьи упреки в пропаганде пьянства создатели картины могли воспринимать, не опасаясь за будущее своей картины.

    - Женя, а вот как ты считаешь, когда люди поют? А?
    - Поют??
    - Угу.
    - Когда, когда… На демонстрациях.
    - Так, ну а еще?
    - Ну я не знаю… В опере поют.
    - Ну нет!..
    - Когда выпьют, поют.
    - Балда!
    - Почему?
    - Знаешь, когда люди поют?
    - Когда нет слуха и голоса?
    - Не-а.
    - А когда?
    - Когда они счастливы.

    В фильме «Ирония судьбы, или С легким паром!» герои поют постоянно – восемь песен на три часа экранного времени, сложная лирика Марины Цветаевой, Бориса Пастернака, Евгения Евтушенко и других более и менее известных поэтов, исполненная под аккомпанемент скромных гитарных переборов композитора Микаэла Таривердиева.
    В целях сохранения естественности песенных эпизодов все песни должны были быть исполнены от лица героев. В титрах фильма отсутствуют имена исполнителей фильма, но достоверно известно, что Женя Лукашин поет голосом Сергея Никитина, а Надя Шевелева - Аллы Пугачевой (в титрах не указано и то, что переозвучивала разговаривающую с акцентом польскую актрису Валентина Талызина, сыгравшая одну из подруг Нади)
    По воспоминаниям Никитина, голос его настолько слился с внешностью Андрея Мягкова, что сам исполнитель песен при первом просмотре фильма не мог отделаться от ощущения, будто актер поет самостоятельно.

    Из всех исполненных в фильме песен вряд ли представляется возможным выделить заглавную, но одна из них явно стоит отдельно от прочих благодаря биографии ее автора.

    «Я спросил у ясеня»

    Я спросил у ясеня, где моя любимая,
    Ясень не ответил мне, качая головой.
    Я спросил у тополя: "Где моя любимая?" -
    Тополь забросал меня осеннею листвой.

    Я спросил у осени: "Где моя любимая?" -
    Осень мне ответила проливным дождем.
    У дождя я спрашивал, где моя любимая,
    Долго дождик слезы лил под моим окном.

    Я спросил у месяца: "Где моя любимая?" -
    Месяц скрылся в облаке - не ответил мне.
    Я спросил у облака: "Где моя любимая?" -
    Облако растаяло в небесной синеве...

    Друг ты мой единственный, где моя любимая?
    Ты скажи, где скрылася, знаешь, где она?
    Друг ответил преданный, друг ответил искренний,
    Была тебе любимая, была тебе любимая,
    Была тебе любимая, а стала мне жена.

    Я спросил у ясеня...

    Эти слова написал Владимир Киршон, советский автор агитационных пьес и комсомольских песен, в 20-е годы состоявший в числе наиболее радикально настроенных коммунистических литературных функционеров. В частности, именно Киршон был причастен к активной травле Михаила Булгакова (Булгаков вывел своего обидчика в рассказе «Был май» под именем Полиевкита Эдуардовича, молодого человека, одетого по последней западноевропейской моде).
    Прославлявший Иосифа Сталина и коллективизацию в 20—е годы, в 1937 году он был арестован по обвинению в принадлежности к «троцкистской группе в литературе» и в возрасте 35 лет расстрелян как враг народа.

    1 января 1976 года в 18.00 на первой программе телевидения состоялась премьера фильма «Ирония судьбы, или С легким паром!».
    Благодаря масштабному единовременному показу фильм в один вечер увидели, как утверждает статистика, 70-80 миллионов человек; еще 20 миллионов он добрал после показа в кинотеатрах.
    Уже 7 февраля по многочисленным просьбам зрителей фильм показали повторно.
    С тех пор он многократно демонстрировался на телевидении, однако впечатление, что это было ежегодно, обманчиво: на время антиалкогольной компании «Ирония судьбы» входила в список фильмов, не рекомендованных к показу, как фильм, пропагандирующий пьянство.

    Советское кино, том 11




























































  • Программа кинофестиваля “Профессия: журналист”

  • Названы претенденты на премию Телетриумф