Соц сети



  • здравствуйте!)

  • Эра Всеобщей Справедливости

  • На этой неделе мне почастливилось кратко прикоснуться к истории старого Владивостока – я присутствовал на встрече руководства музея с потомками известных во Владивостоке начала прошлого века семей – Вальден и Ланковских. Возможно, даже коренному жителю нашего города эти имена ничего не скажут, но когда-то они если не гремели, то были на слуху у горожан… Лето сто назад.
    Первыми прибыли к нам супруги Гартунг – Игорь Иванович и Татьяна Сергеевна. Игорь Иванович правнук Акселя Вальдена, управляющего компанией Отто Линдгольма во Владивостоке, и внук Франца Акселевича Вальдена, юрист-консульта Российско-китайского банка, существовавшего тогда во Владивостоке.

    Какое-то подобие исторической справки…
    Семья Вальденов происходит родом из Финляндии, которая на тот момент являлась частью Российской империи. Если не ошибаюсь, то именно Аксель был первым Вальденлм во Владивостоке. В общем семья была достаточно уважаемая и известная.
    В 1922-м году Вальдены на пароходе покидают родной уже на тот момент Владивосток и отправляются в Шанхай. (Если помните, то Александр Николаевич Вертинский тоже долгое время жил в Шанхае, приютившем в то время значительное число русских эмигрантов.) В Шанхае в 30-х годах родился Игорь Иванович. А потом, уже после войны, семья вынуждена снова уезжать – на этот раз в Австралию. В Китае близилась культурная революция, и русским были уже совсем не рады.

    Игорь Иванович – высокий, седой, еще достаточно крепкий мужчина, которому едва ли дашь его реальный возраст. Протягивает мне руку на лестнице и представляется. Только по имени. Минус отчество, минус фамилия. Он очень просто и производит приятное впечатление.
    Игорь Иванович – гражданин Автралии, в молодости работал на железной дороге, затем занимался бизнесом, а теперь является владельцем небольшого русского ресторанчика. (Но всё это я узнаю уже потом – в разговоре.)
    Татьяна Сергеевна (к сожалению, не запомнил ее девичью фамилию) несколько моложе своего супруга и выглядит еще более моложаво. Она постоянно улыбается, но в этой улыбке нет никакой заученности или неестественности – улыбка ее исполнена простоты и чувства собственного достоинства. Роста среднего. Одета просто, но элегантно.

    Продолжение какого-то подобия исторической спрапвки…
    Семья Татьяны Сергеевны вместе с остатками белой армии совершала Ледяной поход через всю Сибирь и на какое-то время остановилась во Владивостоке, однако в том же, что и Вальдены, 1922-м покидают Россию, чтобы на 35 лет поселиться в Харбине. Там родилась маленькая Таня. (Кстати, интересно, что оба – и Игорь Иванович и Татьяна Сергеевна – неизменно говорят «в Харбинè», с ударением на последнем слоге.) На вопрос, бывала ли она снова в родном для нее Харбине после отъезда из Китая в 1957-м году, она грустно отвечает «нет». Заметно, что ей даже сейчас тяжело вспоминать об этом. Это было унизительное изгнание. Однако изгнание, возможно, сохранившее им жизнь… И также Австралия.

    Я здороваюсь с ней…
    Оба говорят абсолютно без акцента. Надо сказать, что я-то ожидал совсем другого… Какого-нибудь неестественного и глупого американского акцента, которым на второй год жизни обзаводятся отдельные экс-россияне. Ничего подобного. Говорят безупречно. Лишь Татьяна Сергеевна при упоминании холодильника нечаянно обронила один раз «рефрижератор». И больше ни единого намека.
    Они привезли с собой разные материалы семейных архивов. Я, как и все окружающие, не можем оторваться от предметов.
    А Игорь Иванович и Татьяна Сергеевна продолжают рассказывать…
    К сожалению, я не могу передать всего, что слышал от них. Но для меня сейчас важнее другое – то теплое чувство, которое они пробуждают. Через каких-нибудь полчаса тебе уже кажется, что они также и твои родственники. И со всех фотографий и регистрационных карточек уже смотрят как будто твои собственные предки…

    На следующий день музей снова принимал иностранного гостя – профессора из Канады Майкла Триппа, внука Лии Ланковской и потомка известнейшего владивостокского хирурга (кажется, именно хирурга) Владимира Николаевича Ланковского.
    Майкл (Михаил, как звала его бабушка Лия) неплохо понимает по-русски, хотя его и сопровождает переводчик. Кажется, что он стесняется своего акцента и недостаточно беглого русского, поэтому он говорит в основном по-английски, вставляя время от времени в свою речь фазы по-русски. Майкл-Михаил лысыват и носит седую бородку.
    Он тоже привез фото и документы. В основном они касаются Ланковских, но было немало фотографий семейства Янковских – семьи крупных коммерсантов, после революции поселившихся в Северной Корее. Тут же альбом его бабушки Лии Ланковской с автографом друга ее молодости Александра Фадеева.

    Эти две встречи произвели на меня глубокое впечатление. И хотя я не склонен идеализировать прошлое, но, слушая гостей, я проникался глубоким и неподдельным интересом и уважением тем людям… Едва ли стоит кого-то сейчас винить в том, что той России не стало (хотя это и модно теперь), надо просто ее не забывать… Живо то, что живо в нашей памяти.














  • здравствуйте!)

  • Эра Всеобщей Справедливости