• Собрание сочинений 2-го тура ИЧБ-8

  • Подведем итоги

  • Жизнь в Южной Корее для иностранца скучной бывает редко и связано это с тем, что иностранец в Корейском обществе - прослойка довольно-таки привилегированная в одном смысле и отдалённая от него в другом. Это, уверен, заметит любой человек, приехавший в страну на определённый срок для работы или учёбы и так или иначе вынужденный иметь дело собственно с обычными корейцами.

    Ещё до того, как попасть в Южную Корею, я, как студент СПбГУ, довольно много читал про общество РК в общем и сеульские его особенности в частности, однако тогда я даже и представить себе не мог реальные его масштабы и пусть по приезду в страну у меня и не было особого культурного шока, но много, из того, что происходило на моих глазах или со мной, не раз заставляло меня до глубины души удивляться.

    Так случилось и со съёмками в одном сериале, после которых я решил бросить эту затею с участием в корейском кинематографе (приезжающим на заметку: мужчины-иностранцы откровенно западной внешности там нужны. Длинные волосы - бонус). Сейчас я поведаю о первом дне съёмок, а чуть позже и о собственно моментах, когда я появлялся на экране.

    Первый день съёмок для нас начался весьма своеобразно. В восемь часов утра Карлос, посмотрев на часы, вскакивает с кровати и начинает растряхивать меня с криком "Вставай! Нам в студию к девяти!". Нехотя, я, спустя минут пять глаза всё-таки открыл, сбросил остатки дремоты, по-быстренькому оделся и мы с Карлосом вышли из общаги.

    Понимая, что наши вчерашние планы добраться до здания известнейшей корейской компании KBS на метро вовремя успехом не увенчаются, Карлос решил поймать такси. Мы вышли на дорогу, стали ждать и не прошло и минуты, как перед нами остановился жёлтый автомобильчик, в который мы тут же залезли и помчались в сторону острова Ёыйдо(여의도).

    Тот факт, что мы общались между собой только по-корейски не мог не заинтересовать водителя-ачжосси, который сделал на эту тему несколько замечаний, в результате которых мы с ним разговорились. Оказалось, что Карлос у нас - некий аналог знаменитости, так как он снимался ещё в нескольких сериалах и даже каком-то мюзикле. Ачжосси он сразу понравился и в сумме он попросил (вернее Карлоса и "ещё одного иностранца") вдвоём сфотографироваться на память и расписаться на визитке, угостил нас хлебцами тток, которые сделала его дочь двадцати с небольшим лет отроду, а также позвонил ей, похвастался, каких(какого) пассажиров он взял сегодня и дал трубку Карлосу, с которым она минуты две обменивалась любезностями.

    Узнав, что я приехал из России, ачжосси начал рассказывать о своём видении мира, которое, кстати, не многим отличается от многих других обычных корейцев. По его мнению, когда "Россией правили красные", СССР(구소련, Кусорён, бывший СССР) был сильной державой с огромнейшим 자존심(чачжонсим, чувством собственного достоинства) а сейчас из 강대국(кандэгук, сильной и большой страны) превратилась 가난한 나라(бедную страну).

    Он довёз нас до филиала (дословно "отдельного здания", 別館) KBS, мы скинулись по десять тысяч вон, распрощались и вышли на свежий воздух, где нас, однако, уже ждал автобус, а рядом с ним стоял человек среднего роста со взъерошенными волосами и одетый в старую, видавшую виды куртку, который, только завидев нас, стал кричать, мол, какого чёрта мы опоздали и если мы сейчас же не залезем в автобус, то уедут без нас. Мы залезли автобус и он повёз нас на мои первые в жизни съёмки, которым суждено было состоятся в международном аэропорту Инчхона, через который я, немногим более месяца назад, в первый раз вступил на корейскую землю, ну а как происходили съёмки в аэропорту - это вообще тема для отдельного рассказа.

    Что же такое корейский сериал? О-о, друзья! Если Вам кажется, что это - тщательно спланированное и выверенное произведение, то как же далеко вы находитесь от понимания того, чем же он является на самом деле. Корейский сериал (причём, скорее всего, не только корейский) - это в известном смысле авантюра, причём авантюра долгоиграющая и многосерийная. Разумеется, я говорю не про все корейские сериалы. Среди них есть и весьма достойные (достойными, разумеется, могут быть и многосерийные проекты, но тут важно понимать, что отнюдь не все они несут художественную ценность, являясь куда более ориентированными на зарабатывание денег) короткометражные произведения (серий примерно на 13; формат, очень популярный в Японии), но "мыльные оперы" или просто сериалы с большим количеством эпизодов - это именно авантюра.

    Когда я ехал на съёмки, я не имел каких-то особых ожиданий и готовился просто понаблюдать за совершенно новым мне миром с точки зрения "ребёнка", поскольку это, во многом случае, очень сильно помогает понять саму суть: отдельные факты и добавочные знания можно будет наложить потом, а сначала самое важное - увидеть происходящее с минимальным количеством искажений и то, что предстало в тот день перед моими глазами было весьма и весьма для меня необычным.

    Однако вернёмся к конкретике. Когда мы приехали в аэропорт, было довольно жарко, а про безумную влажность, оказавшуюся для меня, Северного Человека (北人,©), крайне изощрённой пыткой я и не говорю. Ещё в автобусе я познакомился с очень интересными людьми, многие из которых тоже в первый раз ехали на съёмки, а также весьма интересным и, с моей точки зрения, до самой крайней степени опрятно выглядящим парнем из Бельгии, который без какого либо намёка на акцент и вообще на то, что это для него иностранные языки изъяснялся на английском и корейском, при том, что проживает он в Южной Корее только шесть лет. Ещё там была девушки из США, тоже немного говорившая по-корейски, женщина из России, вышедшая в своё время замуж за корейца, парень из Украины, который, как позже выяснилось, крайне верующий во что-то очень напоминающее протестантизм с отрицанием икон и почитанием всего, кроме Иисуса, а также один чернокожий паренёк американского происхождения, который по-корейски говорит очень-очень плохо, с жутким акцентом и полным наплевательством на степени вежливости (то есть, проще говоря, проецировал американские общественные отношения на корейский язык). 

    По приезду нам показали "план съёмок" с расписанием сцен. Мы даже обрадовались, так как сцены с нашим участием начинались рано и заканчивались быстро. Реальность же несколько расходилась с тем, что происходило на съёмочной площадке. Кстати, немного о ней.

    Съёмочной площадкой были отдельные части внутренних помещений аэропорта, которые предварительно огораживались во всех сторон специальными людьми, разгонявшими зевак, которых уже к нашему приезду собралось немало и просто тех, кто так или иначе мог попасть в кадр.

    К тому моменту съёмки уже были в самом разгаре и, после непродолжительного ожидания, нас всех подозвали к небольшому фургончику, что стоял неподалёку от автобуса и предложили переодеться в самый странный забавный, с моей точки зрения, вариант, который на меня когда-либо напяливали.


    ("Американские спортсмены" + менеджер Чонъ. Групповое фото со сьёмок. Слева направо: Эммануэль Нэстэр, Майкл Арнольд, Бобби, я, менеджер Чонъ, Андрей, Карлос.
    После того, как на нас снизошло осознание того, на кого мы сейчас стали похожи, мы с украинцем Андреем начали наперебой объяснять остальным иностранцам значение слова "гопник", а вместе с ним и существующую в наших странах замечательнейшую культурную реалию. Тут нам сказали сгонять в зал ожидания и притащить оттуда тележку, по одной на человека, куда тут же люди из съёмочной бригады запихнули несколько сумок с приклееными на них флагами "США" (это, чтобы зритель понял, что мы точно из Штатов), в которых на поверку оказались... подушки самых разнообразных форм и размеров, хотя я ожидал увидеть там как минимум коробки.

    Прождав полтора часа и уже успев проголодаться мы попытались было немного поесть, но, как только мы увидели цены в аэропортовых забегаловках, голод мистическим испарился. Походив туда-сюда, понаблюдав за съёмками и даже немного подремав, мы уже было отчаялись, что нас так никуда и не позовут, но не успела эта мысль нормально осесть в наших головах, как прозвучали долгожданные слова "теперь выход иностранцев".

    Сценки, в которых нас снимали, были до предела простыми. Мы просто шли вперёд, стараясь не смотреть в камеру и ни в кого не врезаться, причём даже если бы мы в кого-то врезались или совершили иную мелкую оплошность, это бы всё равно никого не взволновало. Ведь при желании кусок можно и вырезать, а если и не получится, то и это тоже не беда. Южнокорейский зритель на такие ошибки непривередлив. Кстати, уже после выхода сериала на экраны, просматривая сцены со своим участием я заметил огромнейшее количество неточностей, недочётов и вообще до колик смешных моментов, которые даже можно заметить даже не особо всматриваясь. Чего стоит только самое начало сериала, когда сначала показывают нас, стоящих на льду с лица, а потом профессиональных спортсменов - корейцев, со спины. Там крупнейший ляп был в том, что я - левша, который на льду не стоял ни разу в жизни и, разумеется, вперёд я выставил правую ногу, а упор сделал на левую, тогда как все остальные поступили с точностью до наоборот. Включая, разумеется, спортсменов-корейцев.

    Самое забавное в этой сцене было то, что напротив нас, но так, чтобы попадали в кадр, стояли  люди, которые, якобы, встречали прибывших спортсменов-конькобежцев из США, а двое из них даже развернули большой транспарант в знак приветствия заморских гостей, англоязычная надпись на котором ещё чётче давала зрителю понять, кто, куда, откуда и, наконец, зачем приехал. Так как нас подвергали продолжительной съёмке со всех ракурсов и позиций, под конец этой маленькой сценки у несчастных парней, державших транспарантище на вытянутых руках, эти самые руки начали потихоньку отваливаться и было хорошо видно и даже слышно, как, после того, как режиссёр произнёс заветное кхот (컷, хотя у него больше получалось 껏 или, что более похоже на правду - 깟), они вздохнули с облегчением и поторопились зачехлить этот несчастный транспарант куда подальше.

    Следующие два часа прошли для нас не особенно весело. Мы таскались туда-сюда со всей съёмочной бригадой, которая снимала фрагменты с участием главного героя. Он часто забывал слова, либо произносил их с недостаточной долей драматизма в голосе, поэтому их переснимали снова и снова, потом нас позвали ещё раз и отсняли фрагменты, как мы выходим из аэропорта, а наш тренер, которого мы всей командой, что в реальной жизни, что на съёмках, стали называть "кхочхи"(코치), хотя на самом деле его зовут Майкл Арнольд и он в Корее тоже является в некотором роде знаменитостью. Особенно среди иностранцев в бизнесе.

    Дальше мы опять погрузились в томительнейшее ожидание, которое, спустя какое-то время закончилось и нас всех выгнали на улицу, под палящее солнце, где наконец-то мы должны были отсняться в последнем, на тот день, эпизоде. Это был эпизод "в автобусе".

    Сюжет его был прост. Сначала мы все садимся в автобус в определённом порядке. Порядок в тот же момент определял сам режиссёр, исходя из наличия на съёмках сцены человеческого материала, то есть нас. Заходили в автобус мы по одному, причём я шёл последним, замыкающим, то есть прямо перед самим главным героем. Это меня не могло не обрадовать, ведь я окажусь в кадре ещё немного больше, чем все остальные, пусть и со спины. После чего снимали только нас с главным героем. Вернее, снимали его со мной на заднем фоне. Мне сказали, чтобы я шёл вперёд и сел на любое понравившееся мне место сзади. Главное - чтобы я попал в кадр проходящим и садящимся, пока главный герой, недовольный результатами беседы с девушкой, которая, как выяснилось позже, вообще-то оказалась его матерью, раздирается сомнениями, касательно того, что же делать.

    Я прошёл вперёд, как и велели, по пути немного споткнувшись об незамеченную ступеньку, швырнул на соседнее место сумку, сел и, как мне и было велено, больше не дёргался. Главного героя тем временем отсняли со всех возможных ракурсов и на этом перешли к следующей части сцены. Её сюжет был ещё проще. Главный герой вдруг решает вернуться к своей маме (существование которой он скрывает от своих товарищей по команде) и выбегает из автобуса, предварительно попытавшись поговорить с тренером, но, увидев что-то в дали (как потом выяснилось, увидев, как его мать проводит и усаживает в другой, обычный автобус до Сеула, незнакомая женщина) срывается с места, а тренер кричит ему в спину "Carl! What's going on!" и, разозлившись, бьёт об поручень кепкой. Этот фрагмент отсняли быстро, а вот дальше наступили трудности.

    Дело в том, что наш герой, когда выбегает, должен прокричать фразу, которую в сценарии написали по-корейски (там не было ни одной английской фразы, т.е. всё на корейском, и все они переводились в режиме реального времени, т.е. по мере необходимости и их появления). Между режиссёром, его помощниками и Майклом разгорелась дискуссия по поводу того, можно ли обращаться к своей команде как "guys", ведь в ней есть "кочхи", а к нему - только уважительно, какой там "гайз". Однако Майкл всё-таки убедил режиссёра, что в данном случае команда представляется как одна семья, правда режиссёр всё равно остался недоволен (как к отцу "на ты" можно?), но уступил мнению носителя английского языка. при коллективном ободрении всех остальных собравшихся иностранцев.

    После этой сцены нас наконец-таки отпустили по домам, потребовав, прежде, сдать обратно все костюмы. Мы сходили в местный KFC, обед оплатит безумно богатый бельгиец, и мы разъехались, а поскольку нам с Карлосом в тот день надо было ещё на занятия, то мы сели на автобус, идущий прямиком до университета Корё и, уставшие, в нём и заснули.




  • Собрание сочинений 2-го тура ИЧБ-8

  • Подведем итоги