• КОГДА ПРАСКОВЬЯ УМЕРЛА

  • Продолжение (12)

  • Лето совсем не радовало Фигвыйдеева, но еще больше его раздражало желание синоптиков угадать текущую погоду. В течение дня прогнозы менялись как ставки в тотализаторе и каждый раз выпадала совсем не та цифра, на которую ставили.
    Фигвыйдеев уже вторую неделю собирался в отпуск. Через какое-то агентство он приобрел путевку с проживанием в Гагре в частном секторе, планируя затем перебраться в Пицунду – свого далекого детства. Осталось только выбрать транспортный путь. Надо сказать, что Фигвыйдеев панически боялся самолетов. Каждый раз, когда агентство называло ту или иную компанию, он бросался к прессе и судорожно искал новости о воздушно-транспортных катастрофах. «Аэрофлот» видимо тоже отслеживал потоки информации и пресекал попадание всякого негатива в СМИ. На том он и остановился.

    Прилипнув к иллюминатору Василий гипнотизировал крылья ТУ-154. Глаза лезли на лоб, выступала едкая соленая жидкость. Фигвыйдеев стоически держался, не разу не моргнув.
    В Адлере было +28. В аэропорту его встречал представитель агентства – маленькое смуглое существо с густым волосяным покровом под названием Мурчик. Мурчик подхватил сумки и побежал к таксисту. Фигвыйдеев доверяя только сберегательному банку, рванул вслед за сопровождающим. Нагнав его уже у такси, он узрел в точности такого же водителя. Ему предстояло ехать ровно час до Гагры с двумя иноземцами подозрительной наружности. Василий вытер платком пот со лба. Нужно было как-то вступать в контакт. Мурчик оказался довольно общительным, поэтому Фигвыйдеев всю дорогу молча внимал. На границе между Россией и Абхазией его высадили вместе с вещами. Около км Фигвыйдеев тащил на себе сумки как беженец незаконно пересекающий границу. Мурчик скакал рядом ин не переставал вещать о том какие ведутся восстановительные работы, о том что млад и стар вовлечен в строительство да и вообще народ у нас работящий хлебом не корми дайте только покурить. Василий пожалел, что у него не нашлось сигарет – так он проникся к этой стране в лице его маленького, но гордого Мурмана. «Ну вот мы и на родине!» воскликнул Мурчик. Фигвыйдеев был готов поменять родину. «200 р. за трансфер» - сказал Мурчик запихивая пожитки Василия в свою машину.
    Дорога в Гагру лежала между гор и береговой линией. Сама же Гагра оказалась тоненькой длинной лентой шириной в 500 м. Старая Гагра была полностью разрушена. Восстановлению подлежали только санатории и другие доходные места. Собак и коров на улице было больше чем жителей. По словам Мурчика все его тут знали и уважали. В качестве доказательства он сигналил мимо проезжающим машинам и они отвечали ему взаимностью. Периодически он не говоря не слова выскакивал из машины и бежал обниматься с такими же Мурчиками. Как потом выяснилось – машина не могла называться машиной, если у нее не было пищательного устройства. Пищали здесь все. Даже фаэтон с лошадью имел резиновую грушу, на которую нажимали с периодичность каждые пять минут.
    to be continued






  • КОГДА ПРАСКОВЬЯ УМЕРЛА

  • Продолжение (12)