• Саратовский Дом Кино может погибнуть! Нужна помощь!

  • Легенда

  • Кино-мир узнал о братьях Дарденн в конце 90-х после фильма «Обещание».
    Авторский стиль, заданный уже в первых кадрах этой ленты, с годами почти не меняется, лишь корректируется в деталях.
    Их кино, родившись из документалистики, росло на итальянском неореализме и достойно продолжает его идеи.
    Истории из жизни в пригородах и промзонах бельгийского Льежа Дарденны рассказывают с максимально возможной достоверностью. Порой кажется, что реальность в их кино существует независимо от воли режиссеров, они лишь, сами являясь зрителями, наблюдают ее со стороны.
    Для всех их фильмов в большей или меньшей степени свойственна неустойчивость кадра, так, что не всегда удается понять, что происходит внутри него (например, в моменты часто изображаемых Братьями потасовок), но именно так обычно и бывает в реальной жизни: мнение о происходящем зависит от угла зрения, истину установить весьма проблематично из-за субъективности взгляда, преодолеть которую априори невозможно.
    Немногочисленные диалоги строятся не на рубленых «восьмерках», а так, как это мог бы видеть непосредственный участник событий: камера снимает откуда-то из-за плеча одного из говорящих либо панорамирует долгими планами, переводя взгляд от человека к человеку, а иногда, забыв о чувстве такта, слишком приближается к лицу собеседника.
    Правда, уже в фильме «Дитя» Дарденны использовали более традиционный метод съемки, камера немного отстранилась от героев, а к «Молчанию Лорны» вовсе почти перестала следить за ними, чтобы незаметно, на расстоянии разглядывать Лорну, любоваться ею.
    Правдоподобие имеет принципиальную важность для Братьев.
    Содержание их фильмов неразрывно связано с формой, одно обуславливает другое. В каждую работу они вкладывают идею, которая идет из жизни и при этом обладает, по их собственному выражению, «энергией стиля».
    Притчевая простота и вместе с тем документальная полнота отображаемой действительности требуют (и получают) точной пропорции используемых средств и абсолютной оправданности этого использования.
    Ни разу за 5 полнометражных фильмов Братья не позволили себе заигрывания со словом: словесным метафорам они предпочитают визуальные. Герои молчаливо, без декоративных страстей переживают происходящее с ними. Вся символика естественным образом произрастает из повествования. Даже музыка возникает в кадре только тогда, когда ее слушает кто-либо из персонажей.
    Единственный инструмент, которым Дарденны работают с чуть большим нажимом, - драматургия.
    Своих героев они выбирают преимущественно из маргиналов, но привлекает их не экзотика биографии, а возможность опять-таки с соблюдением правил жизнеподобия рассмотреть проблему при необходимой им крупности.
    Торговля детьми в фильме «Дитя» - не более, чем социальный фон. Сам эпизод с продажей малыша и его возвращением занимает совсем немного экранного времени. Его задача – обострить отношения между Соней и Бруно, ускорить их развитие.
    «Дитя» - это история любви, случившаяся между молодыми людьми, уже обретшими общего ребенка, но еще не успевшими понять, что же такое любовь.
    Так и «Молчание Лорны» не про нелегальную эмиграцию, не про убийство (которое настолько не интересует Дарденнов, что вовсе не попадает в кадр), а про Лорну, обычного человека, вынужденного даже не убить, а всего лишь косвенно оказаться причастным к убийству, сокрыть, промолчать.
    Дарденны задают своим героям моральные задачи, существенно осложняя их условия бытовым неблагополучием.
    На примере человека, выброшенного на обочину жизни, проще разобраться с тем, что твориться в толпе.
    По той же причине герой Дарденнов чаще всего молод: стоя в начале жизненного пути, он имеет больше шансов на изменение себя, восстановление утраченных схем бытия.
    Их герой выброшен не только из социума, но и из семьи - проблема преемственности поколений, стабильной связи между ними переходит из фильма в фильм.
    Во всех картинах Братьев связь эта нарушена и целью героям ставится необходимость ее восстановить.
    Персонифицируя абстрактные вопросы человечества в своих героях, Дарденны дают им фактуру, делают их ощутимыми на примерах, конкретных до малейших подробностей.
    Дикторская холодность тона повествования внешне делает кино Братьев «сухим», несентиментальным. Но на самом деле они бесконечно любят своих героев, и любовь их не в попытках приукрасить своего героя или развлечь его нехитрыми спецэффектами, а в том, что каждому из них дается надежда на спасение. Каждый из них получает шанс на восстановление той самой утраченной связи.
    В фильм попадают только первые секунды реализации этого шанса. Ни в одном из финалов зрителю не дается уверенности в том, что решение, принятое героем, останется неизменным. Дарденны обрывают себя на полуслове, но сохраняют ощущение бережно зафиксированной реальности.
    Они не берутся анализировать проблемы общества и ставить ему диагнозы. Для них неприемлема назидательность. При этом их кино, лишенное морально-нравственного вывода, чрезвычайно морально.
    Их эстетика – этика.
    Чудо каждого фильма Братьев – пробуждение совести в еще одном, почти реальном, человеке.
    Их кино нравственно, но при этом равноудалено от крупнейших религий и национальных культур.
    Европейцы Дарденны следят за тем, как вдова Амиду изгоняет злых духов и гадает на куриных потрохах без тени сарказма или презрения. Албанка Лорна если и не исповедует ислам, то росла, вероятнее всего, в семье мусульман-суннитов, но переживает ровно так же, как и Бруно с Соней, дети католической Бельгии.
    Виртуальное общество Братьев естественным образом разделено только на поколения, дифференциация по вероисповеданию и политическим взглядам в нем отсутствует.
    Панчеловечность – метод их повествования, совесть – его суть.
































  • Саратовский Дом Кино может погибнуть! Нужна помощь!

  • Легенда