02.11.2011

Близнецы



  • Близнецы. Оливер Сакс.

  • Почитать

  • Оливер Сакс.

    ...Ктому времени близнецам уже исполнилось двадцать шесть. С семи лет они содержались в различных лечебных учреждениях с диагнозами от психоза и аутизма до тяжёлой умственной отсталости. В конце концов большинство наблюдавших за ними пришли к выводу, что Джон и Майкл - заурядные idiotos savants....
    ...Не отказавшись от идеи тестирования близнецов и не перестав относится к ним как к подопытным кроликам, наличие глубин заподозрить просто невозможно. Подлинное понимание требует не эксперимента, а контакта. Нужно по-человечески, спокойно и непредубеждённо наблюдать за близнецами, нужно открыться навстречу их особой реальности - естественной и самобытной реальности их жизни и мышления, их отношений друг с другом, и, если это удаётся, становится ясно, что имеешь дело с фундаментальными силами мироздания, с огромной вселенской тайной, на разгадку которой мне не хватило 18 лет нашего знакомства. Итак, присмотримся к ним повнимательнее.С первого взгляда они и впрямь кажутся невзрачными - эдакие гротескные Траляля и Труляля, неотличимые, зеркальные отражения друг друга. Одинаковы их лица, жесты, характеры и мысли, одинаковы и внешние проявления их болезни, поражения мозга и тканей. Вот они, оба малорослые, с отталкивюще-непропорциональными головами и руками, с ненормально высоким подьёмом стопы, с "волчьей пастью" и монотонно-скрипучими голосами, с бесконечными тиками и причудами поведения, с такой сильной близорукостью, что толстые стёкла очков искажают их взгляд, придавая вид нелепых профессоров- лилипутов, которые постоянно на что-то таращатся и указуют с неуместной, болезненной и абсурдной сосредоточенностью...
    ...И тем не менее даже в некоторых "цирковых" трюках близнецов есть нечто поразительное. Майкл и Джон, к примеру, могут описать погоду и события любого дня своей жизни, начиная с того времени, когда им было по четыре года.Их речь одновременно инфантильна, исключительна подробна, и начисто лишена эмоций. Назовите им любую дату - и, повращав глазами и устремив взгляд в пространство, они примутся бесстрастно и монотонно описывать погоду, политические события, и эпизоды своей собственной жизни в тот день. Нередко в их рассказах упоминаются болезненные и мучительные проишествия их детства, презрение и травля со стороны окружающих, но это всё сообщается ровным тоном, без намёка на внутреннюю оценку или чувство. Похоже, здесь действует чисто "документальная" память, без какого бы то ни было личного отношения, без всякого внутреннего соучастия и живой струны. Память эта, несмотря на незрелость и безликость, заслуживает дополнительного внимания в силу особых свойств, обычно упускаемых профессионалами, однако заметных любому неподготовленному, но способному удивляться наблюдателю. Поражает прежде всего её колоссальные масштабы, отсутствие у неё всяких видимых пределов, а так же сам способ извлечения воспоминаний. Если спросить близнецов, как удаётся им удерживать в голове трёхсотзначные числа и триллионы событий сорока лет жизни, они ответят просто: "Мы это видим"...
    ...Однажды я увидел, как с их стола упал коробок спичек, и его содержимое рассыпалось по полу. "Сто одиннадцать!" - одновременно закричали оба, и затем Джон вдруг прошептал: "Тридцать семь". Майкл повторил это число, Джон произнёс его в третий раз и остановился. Мне потребовалось некоторое время. чтобы сосчитать спички, их было 111.
    -Как вы могли пересчитать их так быстро? - спросил я и услышал в ответ:
    - Мы не считали, мы просто увидели, что их 111.
    - А почему вы прошептали 37 и повторили три раза? - спросил я близнецов.
    - 37, 37, 37, 111, - в один голос ответили они.
    Это меня совсем уж озадачило. Их способность мгновенно видеть стоодинадцатность была удивительна, но они вдобавок ещё и разложили 111 на множители, причём сделали это без всякого метода, не зная даже, что такое "множитель"
    -Как вы это посчитали? - спросил я с ллюбопытством - и в ответ опять услышал путаные обьяснения, сводящиеся к тому, что они не считали, а просто "увидели". Возможно, понятий для передачи этого действия вообще не существует. Джон сделал жест тремя растопыренными пальцами, показывая что- то неопределённое - то ли как они разрезали чило натрое, то ли что оно само по себе разделилось на три равные части в результате спонтанного чилового "распада".
    Моя реакция их сильно удивила, как будто это я был незрячим; жест Джона отчётливо говорил о некой очивидной им, непосредственно воспринимаемой реальности...

    ...На этот раз я натолкнулся на близнецов случайно. Таинственно улыбаясь, они сидели рядышком в углу в состоянии какого-то странного покоя и блаженства. Стараясь их не спугнуть, я незаметно подкрался поближе и понял, что они были погружены в какую-то особую, чисто числовую беседу:Джон называл шестизначное число, Майкл, кивнув,подхватывал его,улыбался и, казалось, пробовал на вкус, а затем сам отвечал шестизначным числом, которое Джон в свою очередь принимал с глубоким удовлетворением. Близнецы были похожи на двух знатоков вин, обнаруживших во время дегустаций редкий букет и смаковавших его. Незамеченный ими, я сидел неподвижно, как зачарованный, пытаясь понять, что происходит.
    Чем они занимались? Возможно, это была особого рода игра, но в ней угадывалась такая торжественность, такая спокойная, созерцательная и почти священная глубина, какой я никогда не встречал в обычных играх. Мне всегда казалось, что возбуждённо-рассеянные близнецы к этому не способны. Я удовлетворился тем, что записал все числа, которыми они обменивались, - числа, которые приводили их в такой восторг и которые они, слившись в единое целое, так странно перебирали и смаковали.
    Добравшись домой, я первым делом вытащил таблицы степеней, множителей, логарифмов и простых чисел. Возникшее у меня подозрение теперь подтвердилось.  Все шестизначные числа, которыми обменивались близнецы, были простыми - то есть числами, которые без остатка делятся только на себя и еденицу. В моей голове роились вопросы. Где они узнали о таких числах? В любом случае, вычислять такие числа они не могли - они не были способны ни к каким вычислениям.
    На следующий день я вернулся в больницу, прихватив с собой драгоценную таблицу. Близнецы снова были погруженыв своё числовое общение, но на этот раз я тихонько к ним подошёл. Сначала они растерялись, но, убедившись, что мешать я им не собирался, возобновили прежнюю "игру" с шестизначными числами. Через несколько минут, решив поучаствовать, я рискнул назвать восьмизначное число. Близнецы повернулись ко мне и замерли с видом глубокой сосредоточенности и некоторого сомнения. Пауза - самая длинная из всех, которые я у них наблюдал, - продолжалась с полминуты или более. Вдруг оба одновременно заулыбались. Осуществив головокружительный процесс внутренней проверки, они увидели, что моё восьмизначное число было простым. Это привело их в восторг, в двойной восторг: во-первых, я подарил им новую игрушку, простое число такого порядка, какого они раньше не встречали, а во вторых, я понял и оценил их игру и принял в ней участие.















  • Близнецы. Оливер Сакс.

  • Почитать