• о себе любимой!

  • Кто понимает женщину?

  • Название: «Благословите женщину» (цикл)
    Пейринг: Практически все – канонические.
    Жанр: Роман с легким ангстом и драмой. В каждом куске по-разному.
    Спойлеры: третий сезон
    Рейтинг: PG-13
    Разрешение на архивирование: Спросите.
    Саммари: Это очень специфический эксперимент. Поскольку тема религии мелькает в Лосте часто, и вплетена в повествование довольно, на мой взгляд, удачно, я вдохновилась. Это серия маленьких «именных» кусочков о женщинах Острова (возможно, о мужчинах тоже будет – в другом похожем цикле) с цитатами из Библии. Для пробы выкладываю два… дальше их будет больше, и охвачу я всех. Также, возможно, о каких-то героинях я напишу не единожды.

    Посвящается [info]azazel_aka_azi. За то, что она есть, и что я её люблю.

    Клер.

    Жене сказал: умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей; и к мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою.

    Недостроенный остов церкви Эко: почему ей так трудно смотреть на него? Ей трудно, и очень грустно думать об отце Эко. О том, как быстро и страшно он ушел.

    Ушел. Так говорят про тех, кто умер. А если бы отец Эко не успел крестить её и Аарона, кто знает, возможно, они бы тоже ушли.

    Разными дорогами.

    Но вот он, здесь, Аарон, её сын, её ребенок, он поел и сладко спит, и улыбается во сне, и он жив и здоров, и она тоже жива, хотя могла умереть в тот вечер, когда рожала его, когда боль рвала её на куски, и где-то недалеко умирал Бун.

    Говорю вам тайну: не все мы умрем, но все изменится.

    «Все изменится»… Ей часто снится по ночам эта фраза, произносимая неведом голосом, и ей всегда очень страшно во сне, потому что это может быть голос Бога.

    «Все и так переменилось! – хочется крикнуть ей. – Посмотри на меня, посмотри на то, что произошло со мной! Я уже другая!».

    Она просыпается и смотрит на сына.

    И ей становится жаль, что она не знает молитв.

    Тогда она сама разговаривает об этом с Чарли… они говорят, забыв, стараясь забыть о ликах скульптур Девы Марии, скрывавших…

    Если же правый глаз соблазняет тебя, вырви его и брось от себя.

    Она разговаривает об этом с Чарли, потому что он – единственный на этом острове, да и, пожалуй, в мире, с кем она может поговорить обо всем.

    Так что они уже не двое, но одна плоть.

    И он научил её «Отче Наш». Слова молитвы легли в память и сердце Клер легко, будто бы она всегда знала их.

    И когда океанские волны едва не утянули её на дно, она молилась и благодарила Бога, которого раньше не знала, за то, что он не лишил Аарона матери.

    «Но Господь сказал Моисею: смотри: я поставил тебя богом фараону, а Аарон, брат твой, будет твоим пророком».

    Клер помнит, что сказал отец Эко про имя её сына. И с тех пор пытается вспомнить, как же к ней это имя пришло.

    -Ему идет имя Аарон, - задумчиво говорит Чарли. – Чем больше смотрю на него, тем больше убеждаюсь.

    И это звучит и серьезно, и как шутка, и Клер, не выдержав, фыркает, потом смеется, и Чарл смеется вместе с ней. И обнимает её, и целует, и солнце светит с неба, на мгновение безмятежности, такое ценное для них.

    А теперь прибывают сии три: вера, надежда, любовь, но любовь из них больше.

    БЫТ 3:16; 1 КОР 15:51; МФ 5:29; МФ 19:6; ИСХ 7:1; 1 КОРИНФ 13:13

    Колин.

    -Потому что я так сказал, и так будет, поняла?! Все! Я ушел!

    Он хлопает дверью. Он не собирается слушать возражений и остается при своем. Он уходит с шумом, а Колин, в одиночестве, на кухне, улыбается от переполняющей её любви. Смотрит в окно, на мужа, уходящего на охоту с ружьем наперевес.

    «Так же и вы, жены, повинуйтесь мужьям своим, чтобы те из них, которые не покоряются слову, житием жен своих без слова приобретаемы были»

    Когда она была маленькой, отец, удобно развалившийся в кресле перед телевизором, заметив её, гордо возвещал: «Вот она, моя Колин, моя дочка, да! Никому не позволит вытирать об себя ноги, это-то я точно знаю!». И Колин улыбалась, потому что это было действительно так.

    И она никому не позволяла и не позволит. А Дэнни Пикетт никогда не подумает унижать её. Унижение, вот, каким словом пыталась однажды назвать семейную ссору Пикеттов Джульетт. И пожалела об этом, как же пожалела…

    И сказал: посему, оставит человек отца и мать, прилепится к жене своей, и будут двое одной плотью.

    Колин не любит своего мужа. Не просто любит. Она живет своим мужем. И все, что они делают – круг, кольцо, то, что начинает он, продолжает она, и так будет вечно, вечно, во веки веков. В мире за океаном остались их родители, их прошлые жизни, и, да, Колин иногда скучает по ним, и она знает, что Дэнни тоже. Но это прошлое, а Колин – настоящее Дэнни, и Дэнни – настоящее Колин, выбор, судьба, муж.

    Дан будет судить народ свой… будет змеем на дороге, аспидом на пути, уязвляющим ногу коня, так, что всадник его упадет назад.

    Она все время думает, что если с ним что-нибудь случится, весь мир будет виноват. И она не пощадит весь мир из-за него. И знает: он поступит так же.

    Она не боится смерти, потому что смерть – труслива и жалка по сравнению с её любовью, но она боится его смерти. И каждый раз, когда он вот так уходит, с ружьем наперевес, в джунгли, она боится. Не паникует, а боится, и это благородный страх потерять того, кем живешь.

    Весь день без него бесконечно долог, и, хотя Колин занимается привычными делами, думает она только о нем, перебирает в памяти все, что узнала о нем за эти долгие годы, все, что полюбила. И ждет, ждет, когда он вернется, распахнет дверь ногой, бросит прямо в коридоре мешки с уже освежеванной тушей, сочащейся кровью сквозь мешковину, и у него на лице обязательно будут царапины и ссадины, как будто он дрался с кабаном в рукопашную. Ссадины она будет осторожно, бережно обрабатывать. Он будет дергаться, требовать: «Ну а аккуратнее, ёлки-палки!», и это будет так прозаично, так привычно, так прекрасно, что в, который раз за свое замужество, Колин почувствует себя абсолютно счастливой.

    ПЕТ 3:1; МАТ 19:5; БЫТ 49: 16,17








  • о себе любимой!

  • Кто понимает женщину?