• О национальном составе революционеров

  • Давайте же удовлетворим просьбу Ахмеда Тиби!


  • <td bgcolor="#ffffff">

    В конце XVIII века евреи Западной и Восточной Европы, иногда принудительно, а иногда с радостью и добровольно, начали вливаться в культуры окружающих народов — долгая жизнь в «гетто» многим казалась обременительной и затягивающей в прошлое. И уже больше века евреи-художники (живописцы, графики, скульпторы) являются представителями культуры народа, среди которого живут, их художественная традиция формируется в рамках диаспоры. Но евреи всегда не только впитывали местные нравы, ценности, приоритеты, но и активно влияли на окружающую их среду. Одновременно евреев, в том числе евреев-художников, не покидало желание оставаться самими собой, сохранить свою индивидуальность. Такая многослойность, многоплановость еврейского сознания была одной из причин, выделявших евреев из общей среды.

    Евреи внесли огромный вклад в историю искусства многих стран мира, но это еще не означало возникновения еврейского изобразительного искусства. Философ Мартин Бубер отмечал, что еврейская художественная школа не является чем-то существующим, но тем, что развивается и может состояться. И сегодня, по прошествии многих лет, вряд ли можно констатировать возникновение еврейской художественной школы, будь то в Израиле или в странах диаспоры. Нынешняя ситуация сходна с той, что существовала сотню лет тому назад. Выходец из литовского местечка скульптор Марк Антокольский создавал работы на еврейские темы (миниатюры «Еврей-портной», «Еврей-скупой», «Спор о Талмуде»), но в историю мирового изобразительного искусства он вошел монументальными скульптурными портретами из русской истории — «Иван Грозный», «Нестор-летописец», «Петр Великий». Марка Шагала, еврейство которого в искусстве доказать, казалось бы, легче легкого, искусствоведы рассматривают как русского или французского художника.

    Наше нынешнее представление о национальном весьма расплывчато. Даже при большом желании крайне сложно выстроить визуальный ряд современного еврейского искусства. Очевидно, дальше антропологических или этнографических признаков трудно продвинуться. Но портрет еврея, если даже национальная принадлежность изображаемого известна достоверно, равно как и изображение человека в таллите, вряд ли можно отнести к еврейскому искусству. Ведь не считается же, например, цыганским искусством «Портрет цыганки» Франца Хальса. Многие художники писали сцены Ветхого Завета или бытовые сцены из жизни более современных евреев, но это не делало их еврейскими художниками или еврейскими их произведения. Не принадлежат еврейскому искусству ни Александр Иванов, ни Рембрандт, ни Николай Крамской, ни Илья Репин.

    И все-таки в первые десятилетия XX века работы художников-евреев были вполне различимы. Еврейский быт еще отличался от быта «нееврейского» и был узнаваем, еще близки были любимые фольклорные персонажи и исторические образы.

    Основатель иерусалимской художественной школы «Бецалель» Борис Шац, сын меламеда из Ковно, еврей, выбравший, казалось бы, непригодную для еврея профессию скульптора, на Всемирной выставке в Париже получил золотую медаль за скульптуру «Матитьягу Хасмоней». Национальные чувства, интересы, характерные темы давали возможность причислить к еврейскому искусству произведения таких художников, как Меер Аксельрод, Анатолий Каплан, Эммануил Шехтман. Этот ряд можно продолжить. Но вряд ли, рассматривая работы этих и других мастеров, уместно говорить о единстве стиля, школы, духовной направленности, что можно было бы расценивать как зарождение национальной школы.

    Вроде бы более понятна ситуация в еврейском декоративно-прикладном искусстве. Хотя и тут также прослеживаются внешние влияния, подражания другим культурам. Однако всякий раз, создавая новое, евреи переосмысливали, трансформировали «под себя» заимствованное.

    Например, резьба еврейских каменных надгробий к середине XVIII века превратилась в самостоятельный вид искусства. Прорезная еврейская картинка из бумаги (вытынанка) отличалась от такой же польской или украинской по сути, так как была не просто произведением декоративно-прикладного искусства, а создавалась, как правило, учащимися еврейских религиозных заведений и, благодаря используемой в рисунках символике, становилась одним из способов осмысления сакральных текстов. Записные книги еврейских общин (пинкасим), ктубот (брачные договоры) иллюстрировались, декорировались орнаментами, однако все это уже почти ушло из современной жизни. Исчезли мастера, создававшие Ханукии, коробочки для благовоний и многие другие предметы для еврейских праздников.

    Что же теперь можно считать еврейским искусством или хотя бы попыткой его создания?

    Проходя по залам выставок живописи, графики, скульптуры и обладая даже очень «чутким глазом», вряд ли можно определить национальную принадлежность автора. Но ведь и сейчас живут и работают в Украине художники-евреи, многие из которых хоть и не декларируют свое еврейство, но и не скрывают его. В творчестве же они, как правило, даже не делают попыток ограничить себя этническими или фольклорными рамками.

    И, тем не менее, вольно или невольно, художник проявляет в работе свою ментальность, потаенные устремления, мысли и чувства. На работу художника оказывают влияние долго сдерживаемые импульсы. Редкий еврей тайно или явно не возвращается в мыслях к своему еврейству, не вспоминает свое детство, хоть каких-нибудь родственников, говоривших на идиш. Да и редкому еврею окружение позволяло забыть, что он еврей. Все эти факторы не могут не сказаться на работе художника.

    При нынешней активизации национального сознания часто возникают идеи возрождения национального искусства. Кажется, это сродни реанимации. Вероятно, теперешняя культура евреев Украины — это нечто абсолютно новое, появившееся на новой почве, в новых условиях. Создадут ли они предпосылки для возникновения неких духовных качеств, которые позволят уже без сомнения назвать произведения украинских евреев-художников еврейским искусством, покажет время.

    Уже несколько лет в Институте иудаики (Киев) существует артпрограмма «Агада», в ее рамках состоялось более двадцати выставок художников, в творчестве которых есть произведения на еврейские темы. Пока говорить о возникновении сообщества единомышленников, создающих некую направленность в изобразительном искусстве, нельзя. Но, возможно, это первые шаги.

    </td>




  • О национальном составе революционеров

  • Давайте же удовлетворим просьбу Ахмеда Тиби!