• Безымянный 271598

  • Рассказ “Шкатулка памяти”

  •  

    Я
    вернулась.

    Не
    надо плакать.

    Питер,
    стоит, Питер по-прежнему прекрасен.

     

    Я
    обзавелась новыми впечатлениями и ощущениями.

    Теперь я точно знаю, как себя чувствовала Русалочка
    когда ей дали ноги. Принцы, на мой взгляд, того не стоят. Ну я бы десять раз
    подумала прежде чем соглашаться на такую сделку без гарантий.

    У меня-то гарантии были. Вот еще пара кварталов – и очередной
    шедевр непременно предстанет пред очи мои.

    После Русского музея (а накануне был Эрмитаж) я
    жаловалась маме, что «Искусство меня добьет».

    Хотя в Русском я принимала вид истинного ценителя и
    присаживалась на банкетки, что стоят перед особо художественными экспонатами (художественность
    чую определялась размерами) и делала одухотворенное лицо, но думала я при этом
    исключительно о своих многострадальных ногах и спине. Поэтому выражение
    восторга было вполне не наигранным.

    А еще я теперь вполне представляю себе быт англичан. В
    смысле спанья в нетопленных спальнях. Жаль только отсутствия горничной с
    грелкой.

    Нагулялась по городу я знатно. Посмотрела кое-что из
    того, что давно хотела, но никак не получалось.

    Например, прогулялась до Смольного (мне показалось –
    недалеко). Налюбовалась на собор, потом пошла искать себе лавочку в ближайшем
    парке. Гляжу – бюстик. И личико у бюстика оченно знакомое. А напротив – другой бюстик.
    Пригляделась, а оне Карл и Фридрих. Я насторожилась. Огляделась. И обнаружила
    Смольный (не собор) в глубине парка с третьим непременным В.И. Похихикала в
    кулачок и уселась в парке глядеть на фонтан свозь желтеющую листву.

    Из ранее не виденного – Гатчина. Прекрасно, прекрасно.
    Легкое чувство разочарования, что не удалось прогуляться по парку. Но я залезла
    на башню и оглядела окрестности. Теперь я знаю еще один пригород, который будет
    у меня обязателен для посещения.

    Еще: Михайловский замок изнутри. Я и не знала, что
    туда пускают. Кроме восторгов от собственно замка вынесла еще одно впечатление.
    Понимаю я товарища Екатерину Вторую. Платон Зубов был сильно привлекательный
    мущщина (судя по патретам).

    Вообще я заметила, что происходит переоценка Павла. Он
    из дурачка и кровопийцы превращается в мудрого государя.

    Предполагаю, что объективности все равно не найти
    никогда.

    Но вот Павловск я обожаю. А теперь еще положительно
    влюбилась в Гатчину и Замок.

    Так что сугубо положительно к Павлу отношусь. Жена у
    него к тому же была преприятнейшая женщина.

    Немножечко еще об искусстве.

    В Эрмитаже я наконец-то исполнила свою мечту:
    добралась до Гейнсборо и французских импрессионистов (здесь это у меня скорее
    временные рамки, чем направление в искусстве).

    Дама в голубом собственно Гейнсборо прекрасна, слов
    нет. Но куда большее впечатление на меня произвели висевшие рядом портреты
    Элеоноры Бетюн и миссис Хариэт Гриер кисти Генри Реберна и Джорджа Ромни соответственно.
    Особенно Ромни меня впечатлил, да.

    Пикассо – это мощно. Моне и Дега прекрасны. Что и
    требовалось доказать.

    Но потом в Русском…Как же я раньше недооценивала
    Серова! Даже Врубель лучше передается на репродукциях. Или, может быть, ты сам добавляешь
    репродукциям по памяти? Серова я раньше не видела. Портрет Иды Рубинштейн – это
    что-то. Это такая сумасшедшая вещь! Я еле ушла от нее к Демону и Серафиму. И
    очень радовалась, что обратно возвращаться – снова мимо Иды.

    И в итоге резюмирую: наши круче!

    Ну и немножко иллюстраций.

    Мое любимое Питерское небо.


    Или вот такое. Серое, низкое как положено.


    А вот вечернее.


             Смольный собор.

    Пушкин кормит голубей.


     Сорри, маленькая техническая неувязка. Остальные фотки сейчас постараюсь запостить.   



















































  • Безымянный 271598

  • Рассказ “Шкатулка памяти”