Самое страшное в отъезде - это ожидание. И мысли, которые приходят по ночам перед отъездом.
Потому что ночь вообще время странное. То вспоминаю, как в Орле перед отъездом мы с Контессой умотали фотографировать курицу-переростка, которая изображает символ города, и встретили бездомного пса. С чего-то (наверно, с того, что мы спали по четыре-пять часов за сутки, а еще мы пребывали в некоторой эйфории от того, что недельный марафон "Олимпиада по литературе 2010" закончен нами без особых потерь)мы решили, что пса надо накормить обязательно. В результате Маша улетtла за сосиской в тесте из вокзального буфета, а я осталась в компании с псом, курицей и кучей таксистов, с интересом наблюдавших за нами. Я сидела на бордюре и объясняла собаке, что соскучилась по дому, маме, нашла новых друзей,и вообще, замечательная была неделя... Потом пришла Маша, мы скормили собаке две сосиски в тесте и побежали на поезд до Москвы. Таксисты смотрели на нас уже с уважением...

а когда мы ехали в Вологду, на каком-то полустанке мы купили горячей картошки с укропом, соленых огурчиков, огромные котлеты (до сих пор боюсь думать, из кого они), и ели все это, запивая огненным чаем из поездных стаканов...

Потом наваливается нечеловеческая тоска - вдруг понимаешь, что деду уже семьдесят четыре, бабушке семьдесят исполнится осенью, Арчи - семь лет, что для собаки тоже немало... и от осознания того что время уходит, уходит, а ты не можешь его удержать, становиться очень страшно. Я отчаянно цепляюсь за воспоминания - вот дед пришел на мой выпускной - как он гордился моей медалью в синей коробочке, как он гордился тем, что на меня смотрят с удивлением и недоверием - Надя-в-платье-с-декольте, спешите видеть, одно выступление в истории! Вот мы смотрим футбол и материмся с два голоса, и мама приходит нас ругать... Вот бабушка делает драники, мы с мамой шьем очередную сумку, папа тащит меня на плечах... мысль о том, что все это будет далеко от меня, засталяет выть на луну по-волчьи.

А потом снова приходит спокойная уверенность- не дрейфь, прорвемся, уж кто-нибудь да поможет тебе там, мир не без добрых людей. Москва - не Дальний Восток, ночь в поезде - и дома. В Москве Айл и тетя Надя, найдется кто-то еще, у кого можно списать английский, пожевать что-нибудь или переночевать. Просто надо научиться жить в городе с населением двадцать миkлионов. Если поселят туда, куда я думаю, ехать до любой нужной мне точки (вуз-Маша-тетя Надя) как минимум полтора часа. И вообще, любимое семейство уже дважды доводило меня до состояния истерики. Это те уникальные случаи, когда я орала в голос, пусть и по две секунды. А после этого мне начисто сносило микрофлору кишечника, ибо на нервной почве я устраиваю своим желудочным микробам тотальный геноцид. Надо как-то привыкать, и от мыслей, что жить я буду явно спокойней, становится немного легче.