• Федеральный список экстремистских материалов

  • Намаршировались…

  • Одно из стихотворений рабби Иегуды haЛеви.

    Давно отмерен срок
    сомнений и тревог,
    в конце моих дорог
    белеют города,
    песком занесены
    до будущей весны,
    они тихи, как сны,
    прозрачны, как вода.

    В тени разбитых стен
    забвенье, прах и тлен,
    тоскливый вой гиен,
    стервятников страда,
    но я готов идти
    всю жизнь, чтобы найти
    заветные пути,
    ведущие туда.

    Я бросить все готов --
    друзей, родимый кров,
    веселый шум пиров,
    безбедные года --
    давно я сердцем там,
    где плещет Иордан,
    в прекраснейшей из стран,
    где тянется гряда
    скалистых древних гор,
    где сплетена в узор
    лесов, пустынь, озер
    чудная череда.

    2

    Исполню ли обет?
    его теплом согрет,
    я молод, хоть и сед,
    и радуюсь, когда,
    мечтой перенесен
    через Синайский склон,
    я узнаю Сион,
    прекрасный, как звезда.

    Друзей тревожный взгляд
    зовет меня назад,
    и речи их шумят,
    как талая вода,
    что топит берега,
    болота и луга,
    но, лишь сойдут снега,
    уходит без следа.

    И я молчу в ответ.
    Я не безумец, нет.
    Я на тепло и свет
    меняю царство льда...
    Скорей они больны,
    безумны и пьяны
    и суть из пелены
    не видят никогда.
    Бесплоден спор, увы --
    уже не склеить швы,
    и не родит травы
    сухая борозда.
    3
    И разве счастье в том,
    чтобы с набитым ртом,
    раскормленным скотом
    влачить свои года?
    Ведь не заставят петь
    ни золото, ни плеть
    заманенного в сеть
    весеннего дрозда.

    И так ли тяжек свод
    простых мирских забот?
    Когда Творец зовет --
    до тварей ли тогда?
    Разверстые гробы --
    венец любой судьбы,
    для Господа -- рабы
    земные господа...

    К чему мне мир кусков,
    владенья дураков,
    пустых, гнилых божков
    нелепая орда?
    Пусть царские венцы
    напялили глупцы --
    должны ли мудрецы
    бояться их суда?
    Ведь там, где судит вор,
    диктует приговор
    тупая, как топор,
    тяжелая враждa.
    4
    Заря глядит в окно,
    но на сердце темно,
    и сладкое вино --
    как горькая бурда...
    И днем, и при луне
    душой стремлюсь вовне,
    здесь все постыло мне --
    и воздух и еда.

    Все, что я здесь любил,
    я проклял и забыл,
    лишь тех святых могил
    бесценная руда
    из пыльной мглы скорбей
    зовет меня к себе,
    чтоб там внимать трубе
    Последнего Суда.

    Мне этот прах милей
    застолья королей,
    лишь там, в родном тепле
    давидова гнезда,
    где спят который век
    Скрижали и Ковчег,
    где время медлит бег,
    дождю и холодам
    не сбить с куста огонь,
    лишь там, в земле благой,
    я обрету покой,
    отныне -- навсегда.
    5
    Но тяжелей камней
    грехи прошедших дней,
    и нет спасенья мне,
    горька моя беда --
    проклятый счет растет,
    чем дальше жизнь течет,
    тем тягостнее гнет
    ошибок и стыда.

    И страшно в трудный бой
    вступать со злой судьбой,
    гоня перед собой
    грехов своих стада --
    лишь тот увидит свет
    в ночи безумств и бед,
    чья вера, как рассвет,
    чиста и молода.

    Неведомой стезей
    ведет корабль свой
    незримый рулевой,
    рука Его тверда,
    без милости Его
    все сущее мертво...
    Через пучину вод
    добраться до гнезда
    стремится суть моя,
    и, верою горя,
    в путь снаряжаю я
    крылатые суда!





































































































































  • Федеральный список экстремистских материалов

  • Намаршировались…