• Кошки

  • Девушка со шрамом. Часть 1.

  • Нарочито подробное и нарочито скучное описание обстоятельств героя: три комнатки, кухня, прихожая... (с) Стругацкие

    Она пережила своих детей,
    супруга, двух любовников, трех кошек,
    войну, пятнадцать лет очередей,
    комплект белья в веселенький горошек,
    которому, казалось, сносу нет
    (трофейное, еще из Бранденбурга),
    аппендицит – и пляшущий ланцет
    в руках у в стельку пьяного хирурга
    (а может, и не пьяного – как знать.
    А шрам... ей-богу, шрам – такая малость),

    железную в амурчиках кровать –
    она в квартире в Киеве осталась,
    когда пришлось уехать в Астану, –
    на ней в последний день зачали Мишку.
    До ужаса холодную весну,
    барак, бронхит у младшего сынишки,
    нелепой смерти призрачную пасть
    (но бог отвел, заняв счастливый случай),
    любовь, надежду, чувственную страсть,
    святое материнское и сучье,
    развод, потом попытку повторить –
    удачную… почти… свекровь-мегеру,
    и, если уж о боге говорить, –
    неверие и истовую веру,
    а после – равнодушное «никак»
    бензиновым пятном по мутной луже,
    когда в душе и в комнате бардак,
    и новый день не лучше и не хуже
    того, что был – вчера? позавчера?..
    Пережила. Смогла. Перетерпела.
    Крест-накрест пеленают вечера
    изрядно поизношенное тело,
    в котором лица копятся на дне –
    любимые, знакомые, чужие,
    настойчиво маня её вовне,
    за грань, к нездешним долам и вершинам,
    грозя обрушить хрупкое жильё.
    Она чуть свет уходит прочь из дома –
    на рынок, в магазин «Чулки – бельё»,
    к метро, на площадь возле гастронома –
    и там стоит подолгу, просто так.
    Ей мелочь иногда к ногам бросают,
    разок хотели натравить собак…
    А прошлое глядит её глазами
    на яркое безумное «сейчас»,
    пытаясь ощутить, проникнуть, слиться,
    поймать рисунок жестов или фраз,
    да без толку. Останкинская спица
    надёжно глушит радиоэфир.

    Иди себе, не всматриваясь, мимо:
    статистом – «Кушать подано, monsieur!»,–
    участником безликой пантомимы,
    но только не… Почувствовал укол?
    Ещё не поздно – отвернись, не надо!..
    Её рука поднимется легко –
    прикрыться от назойливого взгляда,
    но ты уже срываешься во тьму,
    в бесчисленные сонмища людские,
    собой пополнить местную тюрьму –
    безводную и мёртвую пустыню.
    Рванёшься, будто пленник из оков,
    почуявший в металле призрак фальши,
    прибавишь шаг, ещё – и был таков,
    подальше от… неважно, но подальше.

    Но часть тебя останется во мгле,
    дрожа от жути, холода и смрада,
    на небывалой выжженной земле
    среди таких же проходивших рядом. 



































































  • Кошки

  • Девушка со шрамом. Часть 1.