• депутаты

  • Турецкий Курдистан (май 2011) -Диярбакыр (ч. 3)

  • Сегодняшний день начался для меня с сильной ломки в ногах, плечах и шее. Вчерашний тынсан, да и вообще события почти всей без чуть более полусуток минувшей недели потребовали от меня отдыха. Причём настойчиво.

    На часах было семь утра. Я почувствовал, что я никак не выспался, но вставать было надо - в девять часов десять минут начиналась литургия в храме и мне надо было на неё обязательно явиться.

    Я буквально отодрал себя от тёплого пола, спустился вниз, переоделся, посмотрел со всеми на этаже с баней и ящиками для одежды утренний выпуск новостей, улыбнулся на постановление держать температуру в некоторых помещениях не выше плюс двадцати градусов, вышел из Ччимчжильбана и побрёл в сторону станции метро.

    Добравшись (а, вернее, "доплёвшись", поскольку ноги отчаянно не хотели двигаться как положено) до храма, я посмотрел на часы. Восемь часов сорок восемь минут. Отлично! Можно присесть и отдохнуть. Я пристроился на скамеечке, что через дорогу от храма, достал плеер и начал слушать, что интересного передают по радио. Спустя восемь минут, так и не найдя ничего интересного, я поднялся в храм. Ворота в него были открыты, а дверь мне любезно отворил Даниил. Он сел в лифт, а я, как и подобает местному прихожанину начал подниматься на четвёртый этаж по ступенькам. Поднявшись, я вошёл в собственно сам храм (первый этаж - офис и столовая, третий этаж - детская. Храм при себе имеет хороший детский центр, наверное поэтому заметная часть прихожан - дети.)

    Я понял, что пришёл слишком рано. В храме не было никого, кроме Даниила и отца Феофана, которые совершали приготовления к утренней и Великой Воскресной литургиям. Я пристроился в правой части храма и решил воспользоваться возможностью сделать несколько фотографий, пока богослужение не началось и храм ещё пуст.


    Дальше была литургия, причастие, на котором меня назвали не Василием, на русский манер, а на греческий - Василиосом.

    После литургии был завтрак, потом почти все русские, кто пришёл, собрались на третьем этаже и начали обсуждать проблемы богословия. На самом деле, большинству из них эти проблемы были очень далеки, но между самыми "интересующимися" разгорелся небольшой спор на тему правильности синодального перевода.

    Примерно в час сорок дня я вышел на встречу с моим хэннимом (행님,  "старший брат" в пусанском диалекте, 표준말: '형').

    Мы встретились на станции Хэундэ и, поскольку, не смотря ни на что, я был всё ещё голодным, пошли в ближайший традиционный сиктан и заказали там известных по всей стране (как минимум так мне сказал мой хён Филарет) "хэундэсских рёбрышек" (해운대 갈비).

    Пообедав, хэнним, как это и положено по корейскому этикету, собирался заплатить, но тут выяснил, что оставил кошелёк в другой куртке. Что ж, не проблема, решил я, и заплатил все одиннадцать тысяч ю.к. вон.

    Потом мы пошли гулять по пляжу Хэундэ (해운대해수욕장) и делать фотографии. Мы нашли аппарат для фотографий, специально там установленный, сфотографировались на память и отправили эту фотографию мне на электронную почту (@hanmail.net), поскольку то устройство только так и работает - для получения фотографии необходимо ввести электронный адрес. Фотография, кстати, до сих пор не пришла =(

    Погуляв по пляжу мы поговорили ещё немного о жизни, работе. Я рассказал ему ,что вообще я по образованию - программист. Он этому удивился. Но больше всего он удивился тому, что я оставил лоно программирования и пошёл заниматься Кореей.

    На пляже мы видели летающих змеев, птиц, парящих ровно на одном и том же месте над публикой в воздухе, да и просто красивый вид моря приносил ощущение покоя и давал расслабиться, если и не физически, то духовно.

    Поднявшись несколько выше, мы попали в парк Чхве Чхивона, известнейшего древнего корейского поэта, писавшего на Ханмуне, кореизированном варианте литературного китайского языка Вэньяня.

    Поднимаясь наверх, мы увидели бедных, очевидно голодных котят, что обитают в парке. Успел сфотографировать только одного из них.

    Спустившись вниз, мы обнаружили статую "Русалки" (인어공주상), а также одинокую птицу, присевшую на камне и явно думавшую свою одинокую думу.

    Мы поднялись наверх и дошли до самого парка на вершине, где возвышалась статуя самому учителю (先生) Чхве Чхивону.

    После прогулки мы спустились вниз. Ноги у меня уже начали потихонечку проходить, но этого было недостаточно и я спросил хэннима, что бы он мне посоветовал. Он предложил лейкопластырь или спрей. Сошлись на лейкопластыре. Зашли в аптеку и там же и купили. Десять штук (упаковка) обошлись мне в три с половиной тысячи ю.к. вон.

    Мы ещё погуляли некоторое время, пока не зашли в торговый центр, где нас ждала... его девушка (88 года рождения, кстати) с подругой. Я поздоровался с ними, потом подруга ушла. Мы сели, стали разговаривать. В шесть часов я решил, что пора отправляться на поиски ночлега. Как только я сообщил это им, хэнним вскочил и попросил у девушки купюру достоинством в десять тысяч и отдал её мне. нет, вернее, всучил. Я отпирался.

    Они проводили меня до станции, мы распрощались и я опять пошёл в клуб на станции Кваналли, чтобы отдохнуть, выложить фотографии и написать заметку. Нравится мне это место. И вид хороший, и сидеть удобно, а цены - они почти везде одинаковые. За час - тысяча ю.к. вон, за три - две с половиной.

    На этом моя первая неделя путешествия подошла к концу. Что будет дальше - время покажет, а там мне в городе находиться ещё как минимум целых два-три дня. За это время я постараюсь досмотреть что недосмотрел и подготовиться к своему новому месту назначения.






  • депутаты

  • Турецкий Курдистан (май 2011) -Диярбакыр (ч. 3)