03.11.2011

A Frequent Thing



  • Не убивай меня, мамочка!

  • “Destinies Entwined I: Jaina’s Journey”


  • ***
    Первые холодный день застал нас в пути. Она ехала из города, а я просто сидел в автобусе, доверяя водителю свое настроение. Когда дверь распахнулись... Ну как распахнулись - застонали, проклиная весь род человеческий и просто впали внутрь, как впадают щеки бесконечно больного человека. Она зашла, в своем непутевом свитере, с замотанной мягким шарфом шеей, мокрыми волосами и сухим зонтом.  Почти пустой автобус встретил ее неприветливо, люди не любят других, не похожих, слегка ненормальных, способных на занятия бесполезным, но приятным идиотизмом.
    - Бегали под дождем? - спросил я, когда она села неподалеку.
    - Бегала от дождя, - рассмеялась она, - но, кажется, проиграла, как видите. - Девушка с забавой показала на свои мокрые волосы, - Тушь размазалась?
    - Я бы сказал, сползла, - кивнул я с напускной серьезностью, на что она беззаботно принялась стирать шарфом черные потеки с щек.
    - Не беда. Правда, все таки слегка прохладно.
    - Сегодня обещали градусов десять от силы, - согласился я, - немудрено.
    Я снял пиджак и набросил ей на плечи. Собственно, я был готов к сопротивлению, но его не последовало, она принялась рассматривать забрызганное дождем окно и что-то, хмурясь, вытаскивать из кармана джинсов. Поиски не оказались безрезультатными и она выковыряла два леденца с надписью "Трансаэро". Именно такие дают при взлете самолета, чтобы не закладывало уши.  Один она протянула мне, над вторыми начала колдовать сама.
    Леденец оказался гадким на вкус, но пах приятно не то бананом, не то дыней. Девушка весело захрустела карамелью и обернулась ко мне:
    - Вы путешествуете, да?
    - Сегодня - да. Сегодня у меня выходной.
    - А у меня нет, у меня сегодня рабочий день.
    - И кем же вы работаете?
    - Я?  - она распахнула глаза, - я работаю сегодня случайной знакомой. Еще подрабатываю раздачей карамелек в автобусе и сумасшедшей под дождем.
    - И хорошо платят? - искренне рассмеялся я, затем не выдержал и тоже разгрыз леденец.
    - Отлично, - засияла девушка, - мне хватает.
    - Ясно.
    Дурацкое слово, ломающее прекрасные беседы и прекрасных собеседников. Иносказательная точка, которую даже нельзя красиво исправить на запятую.  Вот и она моментально замолчала, уткнувшись кончиком носа в ледяное стекло. Проплывали в дымке старые дома, их осталось так мало, что каждый на вес золота. На остановке стояли, прижавшись друг к другу люди. Часто вижу таких - стоят, пропускают автобус за автобусом, словно ждут своего личного, особенного, а все остальные ему не любо. Может они тоже просто наблюдают? А может, их номер ходит так редко, что приходится стоять часами? А может... А может они просто не незнакомые друг другу, и просто стоят в обнимку, наслаждаясь мгновением. А может и не может.
    - Я отвлекла? - потусторонним, потухшим тоном произнесла она.
    - Отнюдь, - выдохнул я. - Все хорошо. А я вас не отвлек?
    - Ни капли, когда ваша остановка?
    - Сегодня это зависит от Вас, кажется, - я пожал плечами.
    - Обращайтесь ко мне на ты. Я Инна. - Она протянула ладошку, мягкую и маленькую, с тонкими пальчиками без единого колечка, браслета, даже без лака на ногтях.
    - Мне приятно.
    - Лукавите. - Она ухмыльнулась, - все лукавят сегодня, кроме детей. Они действительно веселились.
    - Какие дети?
    - Незнакомые. Знаете, это такие забавные чужие люди, их родители тянут их за рукава и капюшоны, а они все равно смеются. А когда перестают смеяться, просто плачут. Без перехода, без размышлений, без мнительной гадости, отравляющей желание делать что-либо искренне. Они были замечательными. А были и другие - волчата, забитые своими родителями, боящиеся просто вздохнуть, улыбнуться. Вечный страх оступиться, маленькие старики. Я подарила им несколько минут полного счастья.
    - Что ты сделала? - назвал на ты, но она и не заметила.
    - Я их украла ненадолго.
    Я поперхнулся.
    - Это же..
    - Да нет, просто не смотря на их испуганный вид, продолжала веселить. Они даже оттаяли почти, пока не вернулись родители. Знаете, эта страшная рука на плече, чуть давящая на плоть, но раздавливающая  напрочь душу.
    - А потом?
    - Просто ушла. Я всегда просто ухожу.
    - Ясно. То есть, знаете, это все очень интересно.
    - Я знаю, - кивнула она и закуталась крепче в мой пиджак, - А еще - это ваша остановка.
    Я оглянулся, позади был дачный поселок - куча маленьких коробков с черепицей на крыше. Тот, что стоял у дороги, прямо у кольца, принадлежал мне. Я посмотрел вперед автобуса, на место водителя, того не было, он видимо отошел, а я и не заметил в разговоре.
    - Откуда ты знаешь?
    - Он же остановился.
    - Пойдем, - я встал и протянул ей руку, - не бойся.
    - И ты не бойся.
    Старый дом встретил меня дуновением сырого ветра. Сырость кромсала мой запасной дом изо дня в день, не отрываясь на выходные и обед. Поэтому здесь было холодно, если не сказать - промозгло.
    - Чайник, - шепнула она.
    Я поставил старое сооружение на плитку и удивился, автобус действительно остановился здесь. Не довезя меня до дома, а девочку - до ее остановки. С огнем пришло тепло, оно разливалось по кухне, завешанной цветастыми шторками. Мать шила, любила это дело. В углу стояла швейная машинка, исполняющая роль стола. На ней - телевизор, привез из города из-за непотребного вида для городской квартиры. К тому же, он шипел и периодически переставал работать: не видел каналы, прерывался, показывая программы про небо. Знаете, такой бесконечно голубой экран.
    Запасов здесь немного, кинул в кипяток вермишель с тушенкой. Забавно, но по дачному дому стал распространяться просто потрясающий запах. Запах не макарон и гадости под названием тушенки - запах дома, какого-то уюта. Я не был здесь слишком давно, слишком давно не топил и не сидел под крышей. По ней, кстати, застучал дождь. Весело и задорно, как могут только настоящие капли, летние - тяжелые, пухлые, искрящиеся. Отстукивая необычайно красивую мелодию, они усилялись, словно к ним прибывали еще музыканты. Свой звон они продолжали в унисон.
    - Красиво.
    - Я бы сказал, вкусно.
    - Да, верно, - она улыбнулась, - вкусно. Быть в тепле и уюте, когда за стеной холод и дождь - это прекрасно.
    Чая не оказалось, заварил сушеную мелиссу и мяту. По аромату, надо сказать, ничем не уступают. Даже наоборот.
    - У тебя есть книги.
    - Да, на полке, возле холодильника.
    - Я знаю, хорошие. Пахнут хорошо.
    - Они очень старые. Многие покупал еще отец. Пахнут  чем-то металлическим, но вкусно.
    - Не металлическим. Пахнут старой бумагой, старыми забытыми буквами. Если взять такую в руки - они потом будут долго хранить этот запах.
    Она встала и взяла мою руку, прижимая к своему лицу. Закрыла глаза, словно ей стало не то слишком больно, не то приятно.
    - Кто ты?
    Она посмотрела на меня колко, и я отпустил вопрос. Пусть уходит.
    - Почему ты такой грустный? - эта девушка с глазами цвета молодой зелени была опечалена и смотрела настороженно,- что не так?
    - Все в порядке, - я улыбнулся и провел рукой по ее щеке. Внезапно я четко ощутил, насколько ее кожа мягче, и моя небрежная ласка больше походит на муку. Наждаком по шелку, и я отдернул руку, как можно незаметнее для нее.
    Девушка поежилась, жест ее зацепил. Натягивая рукава и без того растянутого свитера, она что-то бурчала себе под нос. Кофта уже была древней, отчего, как она говорила, была ей еще милее. Темно-синие нити со временем местами стали светло-голубыми, местами - почти черными, из-за этого в общем одежка стала цвета больного синюшкой леопарда. Сейчас я мог рассмотреть.
    Телевизор зашелестел хрипло и почти невнятно что-то о детях, находящихся сейчас в больнице после аварии в центре. Некоторые уже пришли в себя. Правда, до сих пор бредят.
    - Выключи, - попросила она.
    - Конечно.
    - А теперь тебе лучше заснуть.
    - А еда? Я заварил чай.
    - Спи, пожалуйста. Послушай меня хоть раз.
    Я почему-то закрыл глаза. Слушай песню дождя за стеной, слышал запах книг и чая. Мне было тепло, наверное впервые в жизни. Такое волшебное тепло, одевающее, обогревающее, сохраняющее тебя изнутри.
    Я поздно понял, что устал. Так устал, так хотел спать, но осилив себя, я вновь открыл глаза:
    - Ты бегала под дождем?
    - Я бегала от дождя.
    - Почему?..
    - Не хотела уходить одна. Одной уходить мне было обидно. Я всегда ухожу, просто ухожу...
    - Не волнуйся, - все мысли были отогнаны. Все было слишком понятно и просто, я даже рассмеялся, кажется, над своей глупостью.
    Скрипнула половица. Подул ветер в окно, я заметил, что оно открылось, впуская холодный порыв свежего дождя. Вдали тронулся автобус. Ее свитер пах незнакомыми духами.
    Я улыбнулся напоследок и не проснулся.













































































  • Не убивай меня, мамочка!

  • “Destinies Entwined I: Jaina’s Journey”